я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Год ожиданий, год тревожных ночей и бесконечных догадок о том, что же за люди придут за мной, наконец, превратился в реальность. Они стояли передо мной - эти странные супруги, от которых веяло чем-то непонятным и зловещим. Я чувствовал, что в этой комнате, под их пристальными взглядами, решалась моя судьба. - Ты, - женщина указала на меня изящным жестом, который не терпел возражений. - Пойдёшь с нами, - её голос был тихим, но в нём словно каждое слово было выковано из холодного острого металла. Я кивнул, не зная, что ещё можно было бы сделать. Стоял как вкопанный, движимый лишь мыслями о подчинении взрослым. Смотритель махнул рукой, намекая, что пора собираться. Незачем заставлять важных гостей ждать. Они внимательно изучали мою внешность, тихо переговариваясь между собой. Их настроение постепенно становилось более спокойным. Я же начал одеваться в плотную верхнюю одежду, к которой даже богачи боялись бы прикоснуться. Такая уж была жизнь в работном доме: бедная и жёсткая. Но для мальчиков здесь это была привычная обыденность, и ничего другого им пока не светило. Смотритель снова обратился к двум людям: - За сколько вы готовы его выкупить? Мужчина подошёл ближе, уперев руки в бока, и начал говорить: - Неплохая попытка. Но я не вчера родился и знаю, что жизнь этих детей ничего не стоит. - А вы в курсе, что это также наши работники? - смотритель взял мои руки, показывая, как много я трудился. - Даже не пытайтесь сбить цену за мальчика. В работном доме не принято торговаться. Он явно понимал, что я очень нужен этим людям для получения богатства. Видимо, существовали какие-то условия, раз им нужен был ребёнок. Кроме того, моя внешность хорошо подходила. Поэтому отдавать просто так не хотели. Тут жажда лёгкой наживы прослеживалась. Даже другие мальчики в комнате это понимали, если задумывались. Мужчина в дорогом костюме усмехнулся: - Мы не собираемся платить. Этот мальчик нужен нам, и мы его возьмём, независимо от ваших условий. Смотритель нахмурился: - Это невозможно. Он под нашей защитой. Если вы попытаетесь его забрать силой, это будет считаться похищением. Женщина, стоявшая рядом с мужчиной, вмешалась: - Мы не боимся ваших угроз. У нас есть влияние, и мы можем сделать так, что никто не узнает, что он исчез отсюда. Смотритель, не отпуская моих рук, ответил: - Это не просто мальчик, это инвестиция. Мы инвестировали в него время и ресурсы. Вы не можете просто так его забрать. Мужчина подошёл ближе, его голос стал холодным: - Мы уже решили. Если вы не отдадите его добровольно, мы заберем его силой. Смотритель посмотрел на меня, его взгляд был полон беспомощности и гнева. Он знал, что спорить с этими людьми бесполезно. Они были сильнее, и у них были связи, которые могли сделать его жизнь невыносимой. - Подождите, - сказал он, отпуская мои руки. - Я должен вызвать управляющего. Это решение не за мной. Гости переглянулись, явно удивленные. Смотритель вышел из комнаты, оставив нас в напряжённом молчании. Вернулся он через несколько минут, сопровождаемый человеком, которого никто из нас, за время жизни в работном доме, никогда раньше не видел. Управляющий был высоким, с холодными глазами и строгим выражением лица. - Что здесь происходит? - спросил он, оглядывая всех присутствующих. Смотритель кратко изложил обстановку, а посетитель внимательно слушал, не прерывая. - Вы намерены забрать мальчика без пожертвований работному дому? - поинтересовался управляющий, обращаясь к паре. - Верно, - подтвердил мужчина, - Он необходим нам, и мы не планируем вносить плату. Руководитель кивнул, будто предвидя подобный ответ. - Согласен. Можете забирать, - затем он повернулся к подчиненному и настоятельно попросил впредь не противоречить важным гостям. Они продолжали дискутировать некоторое время о моей пригодности. Однако решение начальства осталось неизменным. Супруги обменялись удивленными взглядами, явно не ожидая такого развития событий. Очевидно, они предполагали долгую и напряженную борьбу за ценный человеческий ресурс работного дома. В реальности мы, дети, почти как беспризорники без родных, а в условиях местного общества эксплуатация несовершеннолетних не запрещена. Я также приносил пользу учреждению как дешевая рабочая сила, трудясь за скудное пропитание и ночлег. Будь я обычным бродягой с улицы, никто бы даже не помыслил требовать за меня выкуп. А здесь хоть какая-то выгода. Удивительнее всего, что у меня даже не возникало желания протестовать против подобного обращения, настолько привык к своему положению. Быстро оделся, не имея возможности забрать личные вещи из шкафчика. Очень хотел хоть что-то оставить, даже если оно связано с неприятным местом. Но меня остановил. Аргументировали это тем, что "они больше не понадобятся в твоей новой жизни". Мы вместе вышли из комнаты, и я покорно следовал за двумя супругами по длинным, тускло освещенным коридорам приюта. Каждый шаг отдалял меня от того места, которое, несмотря на всю его суровость и лишения, было моим домом больше года, а для этого тела, возможно, и всю жизнь. Пока шли, женщина, поморщившись, словно от неприятного запаха, решила преподать мне первый урок: - Запомни, мальчишка, ты никогда не станешь нашим сыном. О своем жалком прошлом можешь забыть, но не смей надеяться, что обрел вдруг любящую семью и заботливых родителей. Ты лишь временный сожитель, не более. Мужчина, брезгливо окинув меня взглядом, добавил столь же холодным тоном: - Если будешь хорошо себя вести, возможно, мы поможем тебе выбраться из этой нищеты. Но на большее не рассчитывай, оборванец. Мы не благотворители, и уж тем более не собираемся тратить свое время и ресурсы на воспитание какого-то беспризорника из работного дома. Усёк? Я молча кивнул. Давно понял, что эти люди, несмотря на своё богатство и положение в обществе, вынуждены были взять меня к себе по каким-то своим причинам. Они что-то говорили про наследство. Предположительно, без ребёнка в семье получить его не выйдет. Я оказался для них достаточно удачной находкой с подходящей внешностью. Наверняка, не обошлось без того самого демона. Специально ведь всё устроил таким образом, чтобы меня точно забрали. Задержались только сильно, но освобождение из работного дома заставило позабыть об этом неудобстве. Отношение этих людей ко мне как к низшему существу, отбросу общества, было очевидным. Каждое их слово сочилось презрением и брезгливостью, словно само мое присутствие оскверняло их благородные персоны. Но выбора у меня не было - это был мой единственный шанс, даже если придется терпеть унижения. Я готов был сделать все, чтобы доказать свою полезность и заслужить хотя бы крохи их расположения. А уж затем исполнить возложенную на себя миссию по возвращению чувств между супругами. «Всё-таки у них должен родиться ребёнок, который в будущем повлияет на историю. Последняя часть меня точно не касается. Необходимо лишь добавиться его появления, и тогда смогу вернуться в родной мир к своим ещё живым родителям. Абсолютно побоку, как ко мне эти двое будут относиться сейчас. Рано или поздно, они вновь станут нормальной семьёй. Уж я-то постараюсь...» Вдруг мужчина пнул легонько меня сзади. - Не витай в облаках, малец! Шевелись. - Простите… Женщина прошла немного вперёд, лишь украдкой взглянув в мою сторону. - Ничтожество… На улице нас ждала карета, запряжённая двумя величественными лошадьми. Типичный транспорт для этой эпохи, но выглядела она прекрасно - словно кабина из сказок. Я снова ощутил себя попаданцем, когда внимательно разглядывал старинный экипаж. Даже не верилось, что смогу покататься на таком. На мгновение во мне взыграла детская радость. Жёсткая и суровая реальность вернула меня обратно к этим двум людям. Хотелось обратиться, задать важный вопрос, но я знал, что они вряд ли восприняли бы мою просьбу спокойно. Перечить влиятельным взрослым, будучи ребёнком из работного дома - точно ужасная идея. Оба ничуть не настроены слушать ребёнка из бедных слоёв общества. Карета медленно тронулась, и мы выехали на узкую дорогу, оставив позади каменные стены работного дома. За окном проплывали тёмные силуэты зданий, которые постепенно сменялись открытыми пространствами. Мы ехали в противоположную сторону от ближайшего города. Туда, где простиралась бескрайняя природа. Вдалеке мерцали огоньки, указывающие на ещё одно поселение неподалёку, но мы двигались всё дальше вглубь лесистых территорий. Справа и слева от дороги простиралась густая растительность: высокие деревья с тёмными кронами, кустарники и поляны с редкими цветами. Луна освещала всё вокруг серебристым светом, создавая загадочную и немного пугающую атмосферу. Внутри кареты она была весьма напряжённой. Супруги тихо переговаривались между собой, изредка бросая на меня взгляды, словно оценивая своё «приобретение». Мужчина продолжал причитать, что лучше бы взяли девочку из приюта. Он лишь поразился моей схожей с ним внешностью, поэтому и пошёл на уступки жене. Для него я стал единственным подходящим мальчиком. Женщина же всё твердила, что в очередной раз оказалась права, верно решив приехать в работный дом. Её супруг, в свою очередь, тоже не стал молчать. - Мы ведь не нуждаемся в сыне, - начал он, с беспокойством глядя на жену. - Это всего лишь притворство ради наследства. - Конечно, - кивнула женщина, её голос звучал холодно. - Но нам нужно, что