- Простите… - пробормотал я, опуская взгляд и поспешно подходя к ним. Кивнул обоим, чувствуя, как внутри всё сжимается от их слов. Это не было новым, ведь давно привык к такому обращению к себе в работном доме. Но даже здесь, среди всей природной красоты и ухоженных владений высших сословий, мне дали понять, что я происхожу из самых низов общества. Нищий ребёнок, трудящийся в работном доме, не более чем инструмент, которая должна работать и не отвлекаться на такие "мелочи", как красота или чистый воздух. Моя роль - подчиняться и быть благодарным.
По-настоящему радовала лишь роль, которая, похоже, была уготовлена забравшими меня людьми. Они не переставали видеть перед собой мелкого оборванца, что, собственно, и не скрывали, обращаясь грубо и пренебрежительно. Однако участь извечного работника, изнурительные дни, полные тяжелого детского труда и унижений, прекратилась, пока что. Спустя столько времени, проведенного в почти рабстве и нищете, можно хоть ненадолго расслабиться в своём новом, пусть и чужом, подростковом теле. Надо лишь оставаться внимательным, изучить обстановку и вовремя действовать, дабы удачно выполнить свою миссию. С подобными мыслями я последовал за своими опекунами в сторону особняка, стараясь не выделяться снова и не привлекать к себе лишнего внимания. Боялся их повторной ругани. Поэтому молчал.
Насколько понимал увиденное, мы находились не особо далеко от ближайшего города, где-то в особых владениях, предназначенных для высших сословий местного общества. Вряд ли это можно считать полноценным поселением в привычном понимании. Здесь каждый огороженный участок представлял собой отдельную вотчину со своими роскошными постройками, ухоженными садами и даже парками. Из общего здесь только мощеные дороги с проездами, соединяющие эти островки богатства. Некогда представители различимо элиты выбрали себе самое живописное пространство вблизи реки и леса, затем обосновались вдали от обычных жителей страны, словно желая подчеркнуть свою исключительность. Такое желание вполне можно понять. А учитывая обширные конюшни поблизости со стоянкой карет и повозок, вся эта территория неплохо обеспечивалась, равно как и обслуживалась многочисленными наёмными работниками, суетившимися повсюду. Остальным сюда ходу нет, строгая охрана следила за этим неусыпно даже ночью.
Потому моё нахождение здесь – исключительный случай, своего рода подарок судьбы и результат стараний демона. Я не знал, радоваться этому или нет. Всё-таки взят был в не самую мирную семью, о чем говорили напряженные лица и обрывки тихих перешёптываний, которые мне удалось подслушать. Но наконец-то выбрался из работного дома, из того ада, где каждый день был полон мучительным от рассвета до заката. Трудно даже вообразить, как прежний владелец тела смог всё пережить с раннего детства. Что ждёт дальше, зависело от меня и от решения опекунов, которые друг друга явно не любили.
Пока мы приближались к двухэтажному особняку, я с любопытством разглядывал участок. Дом, выстроенный будто в конце девятнадцатого века моего родного мира, являл собой образец изящной архитектуры того времени. Фасад, украшенный лепниной, колоннами и затейливыми балконами, говорил о достатке и утонченном вкусе хозяев. Особняк окружал небольшой, но идеально ухоженный сад с аккуратно подстриженными кустарниками и деревьями. Каких-либо цветов не заметил. У стены виднелась изящная хозяйственная постройка, вероятно, для хранения различных предметов, стилизованная под основной дом. Дорожки к ней, вымощенной плиткой, не было, лишь еле заметная тропинка, утопающая в зелени. Неподалеку располагались еще две одноэтажные постройки, похожие на гостевые домики, но сложенные из того же прочного материала, что и основной дом. Крыша у них была такая же, как и у хозяйственной постройки, покрытая черепицей благородного темно-красного цвета. В одном из окон мерцал тусклый свет, словно от свечи. Мне не дали рассмотреть всё как следует, грубо подтолкнув вперед. Опекуны направились к парадному входу, украшенному массивной дубовой дверью с резными элементами, и остановились перед ней.
- Кажется, нас никто не заметил, - тихо произнес мужчина, обращаясь к своей супруге.
- Отлично. С завтрашнего дня нужно превратить этого оборванца в подобие человека. Невыносимо смотреть на его одежду, - женщина с отвращением оглядела меня с ног до головы.
- В этом я с тобой полностью согласен.
- Какая невидаль! - язвительно заметила она.