- Хочешь опять затеять ссору?! Лучше возьми себя в руки. И, кстати, тебе придется проявить больше терпения. Ты же сама настояла на мальчике.
- Это так. Девочка устроила бы меня куда больше. Однако нам нужен именно мальчик. Так что помолчи и подумай, куда его определить до завтра. Уже слишком поздно, чтобы отмыть это… существо от запаха работного дома. От него так и разит нищетой…
- Согласен. И одежды у нас для него нет. Кто будет снимать мерки?
- Явно не я. Он же мальчик.
- Хитрая ты. Будто я в этом разбираюсь. Может, попросим кого-нибудь из наших?
- Этот мальчишка не заслуживает, чтобы его обслуживали. Бери на себя ответственность. В конце концов, он будет играть роль нашего сына на людях.
- Ладно. Но рано или поздно придется показать его хотя бы врачу.
- Пусть так. А с мерками уж постарайся справиться. И не напутай, как обычно.
- Как будто ты сама без греха, - проворчал мужчина, открывая дверь особняка.
- Не начинай опять! - шикнула женщина. - Заводи его внутрь и не дай бог он испачкает что-нибудь.
Тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась, и мы все прошли в просторный холл, поражающем своей роскошью. Я, привыкший к скромному убранству своего небольшого дома в провинциальном городке, замер на месте, ошеломленный увиденным. Высокие потолки украшала изысканная лепнина, а стены обшиты дорогими деревянными панелями, отполированными до блеска. Пол выложен паркетом из ценных пород дерева, на котором причудливо играли блики света, льющегося из хрустальной люстры, свисающей с потолка. На стенах висели картины в позолоченных рамах, изображающие важных господ и пышно одетых дам. В воздухе витал аромат дорогого парфюма и полированного дерева. Мне казалось, что я попал не просто в другой мир, но и совершил путешествие во времени, оказавшись в роскошном особняке девятнадцатого века. По спине пробежали мурашки. После года в работном доме, что угодно хорошее могло казаться прекрасным, а тут интерьер превзошёл мои ожидания.
Мужчина что-то пробурчал себе под нос и, резко развернувшись, пошёл дальше. Его супруга мигом направилась на второй этаж.
- Эй, ты! - крикнул он мне. - Иди сюда!
Я покорно последовал за ним, стараясь не отставать. Мы прошли через холл и оказались в коридоре, ведущем вглубь дома. Весь проход оставался не освещённым, и я с трудом различал развешанные на стенах картины в темных рамах. Впечатляющая коллекция собралась в этой семье, возможно предки собирали ещё. Больше не за что было зацепиться взглядом.
Пройдя до конца коридора, мужчина открыл одну из старых дверей.
- Вот, - сказал он, указывая на тёмную комнату. - Сегодня будешь спать здесь.
Комната была крошечной и совершенно пустой, если не считать узкой кровати с жестким матрасом, придвинутой к стене. Стены голые и потёртые временем. На полу лежал потертый старый коврик, а в углу стоял небольшой деревянный стул. Единственное маленькое окно высоко под потолком было затянуто паутиной и закрыто решёткой. В комнате холодно и пахло затхлостью. Очевидно, эта комната когда-то предназначалась для прислуги, но уже давно не использовалась. На стенах ещё можно было различить следы от картин или, возможно, полочек, которые когда-то здесь висели. На полу виднелись потёртости, свидетельствующие о том, что здесь когда-то ходили люди. Деревянные полы, наверняка, помнили строителей. Сейчас же комната выглядела заброшенной и неуютной. Словно карцер.
- Завтра с тобой разберёмся, - сказал мужчина, поворачиваясь к выходу. - А сейчас сиди тихо.
Он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Я остался один в холодной и темной комнате, подозревая, что ждет меня дальше.
Присел на край кровати, пытаясь согреться, и стал разглядывать свое временное жилище. Несмотря на всю свою убогость, эта комната стала моим новым убежищем в чужом мире. К счастью, временно. Пока ложился, вспоминал общую спальню в работном доме. Умывальни утром, невыносимую работу, нудные уроки и прививание воспитания. От чего-то ощутил ностальгию. Тосковал по явно ужасному месту. Видимо, привык к такой жизни. А теперь вырван оттуда. Радоваться бы долгожданному освобождению, да немного скучал. Всё ещё не мог осознать полностью, что та старая жизнь закончилась. Жаль было только всех своих коллег по несчастью, которые остались там. Они-то так и вырастут низшей рабочей силой, а у меня был шанс этого избежать.
Спальное место, которое мне выделили, мало чем отличалось от старой лежанки – жёсткое и неудобное. Впрочем, жаловаться не приходилось, ведь это всего лишь временное пристанище до наступления первого дня моей новой жизни. Всего-то несколько часов до утра переждать. Но всё же… Даже крошки еды не предложили. Я бы с радостью съел кусок самого простого хлеба, который наверняка был бы вкуснее той похлебки, что давали в работном доме. И хотя ужинал перед отъездом, чувство голода давало о себе знать. В этой тесной комнате, кроме как попытаться уснуть, заняться было больше нечем. Вот только сон упорно не шел. Глаза, словно налитые свинцом, отказывались закрываться. Каждая мышца тела ныла от сегодняшних работ, а мысли не давая покоя. Я ворочался с боку на бок, тщетно пытаясь найти хоть сколько-нибудь удобное положение. В этой незнакомой обстановке, в преддверии неведомого будущего, охватило предчувствие, что новая жизнь будет полна испытаний. Впрочем, на это можно было рассчитывать изначально. С самого первого дня не возникало поводов радоваться попаданию в другой мир. Но, поскольку всё познаётся в сравнении, приезд в этот дом можно считать хорошим моментом.