Первым шагом на пути к достижению моей цели должно стать полное принятие новой роли. Мне предстояло научиться жить в роскошном доме, соблюдать все правила местного этикета и вести себя так, как подобает сыну богатых родителей. Это непросто, учитывая моё прошлое и то, что я привык к совершенно другой жизни. В современном развитом мире, а не здесь. Даже работный дом не сумел до конца помочь адаптироваться к новым реалиям. Там-то их не видно особо было. Но я подготовился учиться дальше. Впрочем, будто у меня вообще был какой-либо иной выбор… Либо помогу, либо провалюсь. Теперь моя цель дополнилась истинным желанием вмешаться.
Погружённый в свои мысли, не сразу заметил, как дверь в комнату со скрипом отворилась. На пороге появился всё тот же мужчина, а отныне мой «отец». Его лицо было хмурым, взгляд же холодным и отстранённым. Казалось, что тот смотрел сквозь меня, не видя перед собой личности, а лишь очередную проблему, с которой ему приходится иметь дело ради достижения собственных целей. Явно через силу заставлял себя сдерживаться. Не то, что вчера. Сейчас безумно хотел показать моё место нищего мальчика перед состоятельным взрослым из богатой элиты общества, однако нельзя, потому терпел «сына». Перед тем, как что-то произнести, глубоко вдохнул и плавно выдохнул.
- Вставай, - произнёс он резко, даже не поприветствовав меня. - Пора привести тебя в порядок.
Я кивнул, скрывая разочарование от его холодного приёма. Хотелось верить, что со временем смогу растопить лёд в его сердце и заслужить уважение, возможно, даже любовь. Пока же оставалось лишь покорно слушаться своих опекунов, какими бы они ни были. Как-никак, мне всего тринадцать лет. Ребёнок перед влиятельными взрослыми. В местном обществе также нахожусь в самом низу. Детям работного дома очень настойчиво вбивали в головы послушание перед такими людьми, как мои опекуны. Эти знания были крайне полезны. Но не получится отрицать, что нас просто дрессировали для будущей покорной жизни. А стоя перед лицом «отца», ноги сами слегка подкашивались и сгибались, словно бы для маленького поклона.
Молча, мужчина провёл меня через коридор в маленькую комнату, обставленную самыми разнообразными вещами. Больше той каморки, в которой я ночевал. Тут было много всего интересного. Что-то скрывалось под тканью, как ящики или старая мебель, а что-то попросту стояло в открытом виде и покрывалось слоем пыли. Я находился там будто бы в музее старины, только очень неаккуратном. Несмотря на ценность вещей, они особо не заботили хозяев. В центре стоял старый обструганный стол, заваленный отрезами ткани, мотками ниток, иголками и смятыми листами бумаги. Ужасный бардак, оставленный, казалось бы, кем-то несколько лет назад. На стене висело тусклое зеркало, в углу — потрёпанная ширма. Возможно, комната изначально создавалась в качестве швейной мастерской. Но для кого...
- Раздевайся, - приказал мужчина.
Я вздрогнул и резко перестал рассматривать интерьер. Заметил, как «отец» с неприязнью посмотрел на меня, словно моё происхождение из нищего сословия было для него личным оскорблением. Настолько оно грязное, ужасное и противное, что даже в такой старой захламлённой комнате нельзя находится таким, как я.
Быстро сбросил с себя верхнюю одежду, чувствуя, как безразличный взгляд опекуна тяжело ложится на мои плечи. Стоять полураздетым перед этим человеком было крайне неприятно, но я не подавал виду. Год в работном доме сказывался и здесь. Нас иногда осматривали, так что отчасти привычно подобное дело. Неприятен лишь человек рядом в такой момент. А деваться некуда. Надо подчиняться. Сам не понимая почему, всё продолжал снимать одежду, пока не был остановлен на самом последнем. Видимо, по привычке ждал указания, чтобы прекратить. Сглупил малость. «Отец» не хотел видеть ещё больше и резко приказал остановиться.
Затем начал измерять меня неуклюже, записывая результаты на бумаге. Его движения показались резкими и отрывистыми, как будто выполнял работу, в которой был совсем не искусен. Видно было, что он не привык к подобной задаче и делал это вынужденно. «Отец» об этом и говорил своей жене: не умеет снимать мерки. Ему помогала лишь элементарная логика. Как вспоминал, какие места нужно мерить точно, приступал к ним. Я стоял смирно и ждал. Не хотелось отвлекать. И побоялся завести разговор, чтобы начать налаживать отношение с «отцом».
- Одевайся, - произнёс он, закончив измерения. - Через пару дней будет готова одежда. А пока… - он указал на деревянный сундук в углу. - Подбери что-нибудь там.