- Нет, Харран, от тебя я отличаюсь только тем что я парфирец. Я сожалею о всех погибших, а теперь извините, мне надо к Ареде.
Самаред дал ей усыпляющего порошка, и наложил листья под повязку на плечо. При его размерах, она могла сойти за его маленькую дочь. Великан с большой нежностью уложил её на кровать. Их династия всегда служила при царе Парфиры. Преданность была в его холодной крови.
- Спит? - спросил Иаред.
- Спит, не пойму у неё уже начался жар, или это кровь Дармейцев, ещё не приходилось их держать на руках.
- В этот раз они нас недооценили, но я слышал о том, что скрывают эти воды. Нам больше нельзя в Креп, нас там ждут.
5
- Что этот мальчишка наделал? - Лерон запустил пальцы в свои прозрачные волосы. - Хозяин-бог, Лавата он погубит всех нас. Сперва пришла весть, что принц с принцессой сбежали, и никто не знал почему. Лерон ожидал их на пути в Парфиру, но через пару дней стало очевидно, что в сторону дома принц не движется. Затем пришло письмо от Иареда, тревожное и сквозящее болью. Но что содержалось в письме, сперва заставило сердце Лерона ёкнуть, он на мгновение потерял землю из-под ног, ходя и сидел на троне. - Не может этого быть, - сперва сказал он себе, - но затем рассудив, он решил держать это в тайне от придворных. Он сказал лишь своей возлюбленной жене, поскольку она отличалась глубокой верой, сперва на неё нашел страх, затем материнские чувства навели на неё неуёмное горе. Так же в письме принц извинялся перед отцом, брал всю ответственность на себя, просил забыть его и не искать. Так же он выразил огромную любовь к принцессе, и пообещал, что навредить ей не позволит, даже богам. С тем что он натворил он будет разбираться сам.
Лавата, в голубом просторном хитоне, опоясанном лентой, грустная стояла у колоны тронного зала, - Я не сплю уже много дней, если он явится сюда с наследной принцессой, то мы...
- Он не явится Лавата, он и так подставил нас под удар. Он пишет, что не вернется домой, хочет обосноваться в необжитых землях. Зачем мы отпустили его, о чем мы думали. Я послал по его следам несколько кораблей, со своим ответом. Через сколько узнает весь свет остается только догадываться, я ещё не приносил даров Эгил Массехе, не хочу являть свой лик перед ним. Он сразу почует в мыслях моих. В конце концов до разрешения ещё далеко. Так же я собираюсь послать письмо Домициану, но ещё не решил, что именно я ему скажу.
Весь придворный совет переживал дурное настроения царя. Лерон по долгу засиживался за игрой в чатурангу, и много пил вишнево-сливовой настойки.
- Собирайтесь, - охмелев сказал Лерон, едем в золотой храм, он смел рукой со стола все фигуры. - Соберите 5 сундуков талантов голубого золота, позовите казначея. Первый друг царя ты едешь со мной. Жена ты остаешься тут, дети мои, ваш старший брат наделал делов, и отцу разбираться. Начальника охраны, где Самаред? Ах, ты Брагед, иди сюда, готовь колесницу-квадригу. Дорога прошла в гробовой тишине. Только стук колес об гранитную кладь нарушал наполнял пространство звуком. Колонный периптер Храма имел нисходящую крышу. Пронаос был выполнен из чистого золота, и держался на голубых колонах, с искусно выточенным узором.
- Идем сразу в целлу, позовите главу ордена.
Старец-оракул в золотой робе с длинной бородой вышел им навстречу. - Лерон, вас давно ждут. По лицу царя пробежала волна напряжения.
- Возьмите, я принес крупнейшую жертву за всю историю нашего царства.
- О да я вижу, - он взял одну из монет, увел руку в бороду, и монета исчезла.
Входя в наос, все молившиеся расступились, царская свита направилась к алтарю.
- Все остаются здесь, царь идёт в целлу один.
Лерон зашел и затворил за собой ворота алтаря. Он упал на колени, золотой пол больно упирался в колени. Размеры алтаря поражали, и занимали две третьих храма, по законам ордена, только глава или царь могли в него зайти.
- Взываю к тебе, явись Хозяин, ибо я перед тобой повинен. Несколько минут ничего не происходило. В центре алтаря находился круг, выполненный из голубого золота, в середине было неглубокое отверстие, вспышка света ударила из самого центра. Животные по углам комнаты оживились. Золотой телец явился, - Лерон, с чем ты пришел ко мне?
- Мой сын, и дочь короля Дармеи, они... пошли против пророчеств оракулов, твоей природы и воли.