- Что ещё за вздор? Как свет можно хранить? Он там обезумел в руинах? Пригласите его на следующее собрание. Кроме ущелий есть ещё места?
Сразу несколько голосов зазвучали одновременно, громче всех выступал представитель дома Бааредов, в зеленой накидке и с не менее зелеными волосами, он рассказывал, что на юге, где больше всего света, есть белое пятно, никем не изведанное, и, хотя может это и риск, но есть вероятность найти там зарождения голубого золота, а может и несколько развалин предков. Его исследователи побывали в тех местах, и принесли несколько ядрышек голубого цвета.
Когда этот долгий день подошел к концу, Лерон сидел в своем зале, и оглядывал ценности своей династии. Язвы доставляли ему не мало неудобств, но он сидел неподвижно и обдумывал происходящее. Место где висел клинок, пустовало, сколько великих царей и предков держало его в руках, но такого искусного обращения им как от своего сына ещё не видывал никто. Глупый сыне, куда ты ушел, - подумалось ему, он хотел было помолиться, но рассудил, что сам не знает, чего хочет, и что его помыслы богу будут не приятны. Отец же самого Лерона давно переступил черту этого мира, он был мудрейшим из всех, кого царь знал, первым бы у кого хотелось бы взять совета был бы его отец. Переговорить с покинувшим мир можно было, но ему не хотелось опять являться в золотой храм. Люди полагают что царю известно о том, что происходит у их бога, так как лишь он и глава ордена могут являться к нему. Но Лерону ничего не было известно о происходящем на небе, и о судьбе своего первенца, и это сводило его с ума.
Лавата раскрыла ставни, и пустила свет бродить по сверкающему полу.
- Твой брат воспользуется этим. И вот тогда нам будет худо. Она встала за его спиной, нежно поглаживая его по плечам. - Ты должен что-то предпринять. Он не упустит такой возможности, перенять какую-то власть. Очень уж жаждет твоего места.
- Не сейчас Лавата, мой сын неизвестно где, сегодня я не хочу думать о Бироне, хотя я не узнаю своего брата в последнее время.
- Если он узнает, люди могут восстать против нас, народу станет страшно, я и представить не могу что может начаться. А ведь мир только устоялся, может Дармейцы это специально устроили?
- Ты видела глаза Иареда в замке Ка-Дингир-Ра, я смотрел только на тебя одну такими же глазами. Безумие, а ведь было столько знатных девиц здесь. Лерон накладывал мятные повязки на язвы, они были заразные поэтому царю приходилось накладывать их самому.
- Дармейцам этот конфликт тоже невыгоден, Домициан потеряет свою дочь, нам войной это не грозит. Но знает ли он из-за чего они бежали, ходят слухи что в Кастисе никто не знает причину.
- Старец оракул сегодня пророчествовал, Эгил Массеха открыл ему, что нас всех ждёт великое потрясение.
6
Она с трудом раскрыла глаза, увидев над собой деревянный потолок она вспомнила что давно уже не в своем дворце с мраморными сводами, и что она была на волосок от чертогов Эребаса.
Рука ныла, при попытке её поднять, на деревянном табурете рядом спал Иаред.
- Воды. - слабым голосом прошептала она.
Её возлюбленный моментально проснулся. - Да сейчас, свет мой, прости я... Он вздохнул. Наполнив стакан из гранитного сосуда, принц дал сделать ей несколько глотков.
Напившись она взглянула на него и нежно улыбнулась. Вся натяжка, с которой Иаред ходил в своей сердце, исчезла словно её и не было.
- Я и не думала, что иметь детей это так опасно. Они рассмеялись. - Где Самаред, я хотела бы поблагодарить его.
- Я позову его, Слава... я уже не знаю кого славить, топор вошел не глубоко. Я не хотел никому зла причинять. Мы сменили курс, идём на острова, чтоб пополнить припасы. Может сменим корабль, а может и на "Розе" поплывем. Я думаю нам по силам оставить всё это позади. Мы укроемся в Артемисии, и никто нас не отыщет. Ты отдыхай, хорошо у нас есть листья Бехаериса, они что угодно вылечат.
Выходя на палубу, матросы поклонились Иареду. Подходя Чонуха тоже поклонился, он был в бандане с висящей ракушкой на лбу, по случаю гибели боцмана, Чонуха занял его должность на корабле и головной убор. Он был уже в летах, но по-прежнему крепок, хотя и пристрастился к вишнево-сливовой настойке. На нем были широкие штаны, сшитые из хлопка, белая рубаха и жилетка. Всю свою взрослую жизни они мотались с Армексом по портам, приторговывая, когда зерном и специями, а когда хлопком и металлом. Встреча с королевскими отпрысками изменила его, он долго в уме корил себя за попытку их ограбить. Принц виделся ему чуть ли не выше бога, такое бесстрашие он связывал с Парфирским происхождением Иареда, но такую исходящую силу он объяснить никак не мог. - Говорят из Артемисии видны звезды, я знаю вы плывете туда, только там вас никогда не найдут, но и вы скорее всего не вернетесь. Прошу извинить меня ещё раз за наши дерзкие выходки, Армекс хотел бы переговорить с вами о выбранном им курсе.