- Нет, - тихо сказала она. - Это началось еще раньше – за большим деревянным столом в деревне, куда съезжались все семеро детей моей бабушки, куда ее дети привозили своих детей, и все мы по вечерам садились играть в карты. Не в покер, конечно, - мы играли в Дурака. Воспоминания об этих посиделках – единственные воспоминания, наполненные ощущением семейных уз. Больше такого не было. Как говорил мой дед – мамин отец – мы жили бобылями. Не любили приглашать гостей и сами не любили быть гостями. А отношения с родственниками поддерживали холодные, просто потому, что этого требовали правила приличия. Наверное, поэтому те карточные вечера стали для меня нечто большим, чем приятным препровождением времени. Любовь к игре поселилась у меня в душе именно тогда, хотя возможно это у меня от рождения. Готова поспорить, уже в 5 лет я понимала в игре больше, чем многие из моих родственников.
[1] Сбор, который взимает покерный рум с каждого игрока.
5. Левый и правый берега
Енисей делил город на левый и правый берега. Левый – стремительно развивающийся с историческим центром города, правый – промышленный. Меньше года назад, когда все казино закрылись, игровой бизнес перекочевал в подполье, который контролировался Алексеем Мироновым – строительным магнатом Красноярска. Он водил дружбу с самыми верхами власти, и по совместительству являлся старым другом из девяностых самого Игоря Константиновича.
И вот в одном из цокольных этажей недавно построенной высотки, на пересечении улицы Робеспьера и проспекта Мира, расположилось самое пафосное казино Красноярска. Полгода назад над входом висела яркая вывеска – Golden Gate, обещающая удовольствия всех мастей. Но после того, как в силу вступил закон об игорном бизнесе, вывеску просто сняли, заменив ее на «Парикмахерские услуги «Nemo». Внутри все осталось нетронутым. После заката, сюда стекались все дикие ловцы удачи. Здесь можно было встретить, как больных игроманов, которые в отчаянии выкрикивали: «олл-ин»[1] и ставили на кон кто квартиры, кто машины, кто свою душу, так и скучающих интеллигентов, желавших вкусить запретный плод.
Женя посещала это место пару раз, и всегда ее поражало, то, как азарт и увлеченность играми стирали пропасть между сантехником с зарплатой в пять тысяч рублей и топ менеджером Газпрома. Глаза любого из них одинаково зажигались, чуя удачу, и наливались гневом, при проигрыше.