На последнем двадцать пятом этаже высотки располагалось три квартиры. Одна из них пустовала, вторую приобрел молодой бизнесмен из Екатеринбурга, чтобы не жить в отелях на время деловых встреч, за последний год он появился здесь всего лишь раз, дела не клеились; ну, а третья двухуровневая квартира принадлежала Максиму Бортнику – сыну олигарха Игоря Константиновича Бортника, некогда владевшему никелевой корпорацией “Сибирский никель», а сейчас строившего политическую карьеру в Москве.
«Пристанище заблудших душ» так окрестил квартиру Макс. Сюда не требовали приглашения, двери никогда не запирались. Здесь всегда водилась еда и выпивка, каждый мог найти место, где прилечь. Часть первого этажа занимали три стола с зеленым сукном для игры в покер, слева в углу сцена – подиум с пианино и барабанной установкой, в центре стоял огромным п-образный диван, а напротив телевизор с диагональю в 75 дюймов, возле входа располагалась барная стойка, а все стены сплошь заставлены книжными полками. Здесь тусовались все: и музыканты, и интересующиеся студенты, и золотая молодежь Красноярска. Кто-то приносил домашних животных: собак, кошек, даже кроликов. В морозы сюда кто-то привел замерзающего старика, и он прожил с Максом целую неделю.
Сегодня квартира с улицы светилась пуще новогодней елки, гирлянды, словно звездная пыль осыпались с небес. Макс праздновал своего двадцатипятилетие, и это была вечеринка, которой бы позавидовал даже сам великий Гэтсби.
Женя стояла возле подъезда и поглядывала на часы. Она подняла ворот пальто, пряча горло от ветра, и поежилась, но скорее не от холода, а от осознания того, как неподобающе одета. Обычные джинсы, белая футболка и отсутствие макияжа. А вокруг сплошные блестящие от чистоты машины, туда-сюда снуют девушки на высоченных каблуках и в коротких юбках.
Рядом скрипнула старая девятка и перекрыла вход в подъезд. Из нее вышел долговязый паренек, открыл багажник, достал тележку и начал грузить ящики, ставя один на другой. На минуту застыл, взгляд его упал на вмятое крыло, покрывшееся ржавчиной, он глубоко вздохнул и продолжил грузить.
- Мы никуда не опаздываем, - раздался сзади Петин голос. Он появился с сияющей улыбкой, которая никогда не покидала его лицо, и на словах «дай помогу» подхватил тележку паренька и понёс по пандусу. Паренек от неожиданности вздрогнул, но со смиренным выражением на лице принял помощь.
- Последний? – спросил Петя, уже в лифте.
Паренек кивнул. Потом посмотрел на них с опаской и потрогал нагрудный карман куртки.
- Вы играть? – спросил он.
- Нет, - ответил Петя, - сегодня нет игр.
- Как? – Осел паренек. Он ведь только решился сесть за стол. Заходя в лифт, он надеялся только на то, чтобы за столом оказалось свободное место, а теперь все полетело к чертям. В нагрудном кармане лежали двадцать тысяч, его последние деньги, которые он раздобыл, продав дедовский гараж.
Петя бодро похлопал его по плечу и добавил:
- Приходи завтра.
Двери лифта открылись с характерным звуком «дзынь». Площадка этажа больше походила на подъезд студенческой общаги, только чистый и без надписей на стенах. Из раскрытой настежь двери лилась музыка, мигающий свет и люди. Они толпились возле входа, расползались по площадке, громко переговаривались, курили, били стаканы.
Увидев тележку с надписью Jack Daniels, кто-то крикнул:
- Выпивка!
И все, подняв руки, кинулись к бедному пареньку.
- Идите к черту! – отбивался он от наглых рук.
Петя громко захохотал, словно Фауст отбивался парнишка от нахальных рук бесов, тянущих его в ад.
- Вот, держите, - он достал две бутылки из ящика и отдал толпе. – Остальное в дом.
- Петро дело говорит! – выкрикнул кто-то, и их пропустили.
Паренек тут же исчез, Петя в поисках выпивки пропал на полчаса.
Женя осталась одна и растерянно крутила головой. Бармен с сияющим лицом фокусника виртуозно подкидывал бутылки вверх, ловил их налету, поджигал выстроенные в ряд стопки, а девушки в коротких юбках, наклонившись вперед, выпивали их с закрытыми глазами. Люди приходили и уходили, дверь не запиралась. Здесь собрались все: богатые отпрыски, хваставшие дорогими машинами; девушки, ищущие состоятельных покровителей; бесцельная молодежь, застрявшая на нескончаемых вечеринках; тщеславные студенты, желавшие завести нужные связи; тургеневские барышни, мечтавшие о принце; уставшие от скуки бытия богачи; и простые работяги, наконец, получившие шанс повеселиться. Вот высокий молодой человек в белом пиджаке поприветствовал едва знакомые лица, девушка с лучезарной улыбкой обняла его по-свойски, будто не видела несколько лет и грациозно упорхнула в толпу. А вот приземистый парень в очках запрыгнул на сцену к музыкантам, держа в руке стакан с расплескивающимся виски и как опытный танцор пошел «лунной походкой» под Billy Jean. По залу прокатился удивленный шёпоток: это ведь тот самый ведущий утренних новостей.