Пропажу Макса заметили только вечером в пятницу.
- У нас кончается выпивка, кто-нибудь видел Макса? – спросил Ленчик.
- Звоните в полицию, - сразу сказала Марина. – У меня плохое предчувствие.
И вокруг все стали толковать о загадочном исчезновении, кто-то говорил, что его похитили, кто-то предполагал, что он укатил в другую страну. И лишь на третий день его нашли. Он лежал в реанимации БСМП вторые сутки. Его мать давно жила за границей, а отец был слишком высокой персоной, чтобы с ним могли связаться посторонние люди. И только благодаря молоденькой девушке-интерну, проходящей практику, и как-то бывавшей на вечеринке у Макса, его опознали.
Для Жени, которая никогда ничем серьезным не болела и уж тем более не лежала в больнице, побывать в БСМП стало серьезным потрясением. Корпуса девятиэтажных зданий и каждое светящееся окошко были заполнены больными, находящимися при смерти людьми.
Макс уже пришел в сознание, когда Женя и Петя приехали. У него были переломаны ребра в шести местах, сотрясение головного мозга, левый глаз заплыл. Но на его лице, отекшем и посиневшем от побоев, конечно же, светилась улыбка.
- Неплохо выглядишь, - сказала Петя.
Женя смотрела на беспомощного Макса и думала, как беспечно мы живем. И что есть люди, которым совершенно не идут страдания. Макс был из их числа. Ему нужно вдохновлять людей, дарить им позитив и хорошее настроение. И Жене как-то совершенно странно, захотелось защищать его.
- Ну что ты смотришь-то так, своими большущими глазенка? Иди сюда.
Женя подошла ближе, чуть наклонилась, она не плакала, но на какое-то время он застыл, глядя прямо в глаза, потом притянул к себе и обнял, объятия оказались слишком крепкими для человека, имеющего переломы ребер.
Петя ушел почти сразу же, он опаздывал на лекцию. Женя просидела до конца времени посещения и вышла на улицу в начале восьмого. Машина ее стояла в ремонте, старушка время от времени требовала внимания. Женя шла до остановки пешком по безлюдной улице. Она не стала надевать наушники, предпочтя слушать тишину. Воздух уже был наполнен летом, вокруг все зеленело, и цвели яблони.
Сзади стали доноситься настойчивые звуки шаркающих ног. Она не оборачивалась, погруженная в свои мысли о беспечности существования. И когда любопытство, наконец, выиграло, обернулась. Парень, шагал за ней с настойчивым выражением на лице, увидев, что она его заметила, он ускорил шаг.
Тут в ней что-то включилось, будто зажглась лампочка, и она побежала. Прямо с места рванула. Добежав до остановки, она успела запрыгнуть в отходящий автобус. А может все это показалось? Может, никого и не было, или это был обычный парень, тоже идущий от друга или родственника, которого посетил в больнице?
На следующий день прошел слух, что Буйный уже как неделю на свободе. Все призадумались.
Илья Крячко сидел в пустом кабинете, постукивая ручкой по столу и подперев рукой голову. Анечка сегодня не в духе, и он не осмеливался просить у нее кофе. После закрытия клуба «Nemo», скука все чаще стала овладевать им. Он посещал закрытые покерные клубы, они нисколько не трогали. Не было азарта, не было драмы, в которой он так сильно нуждался, по долгу своей скучной работы. То ли дело в том, что он просто привык к «Nemo». Ему шел сорок шестой год, еще не старик, но перемены давались ему с трудом.
И как же загорелись его потухшие глаза, когда ему позвонила сама Женечка, эта девочка, которую он старался запугать, лишь бы насолить Максу. А она не испугалась.
Страх странное чувство. Он поглощает тебя настолько, что ты не можешь дышать, но всегда оставляет толику любопытства, что же там за дверью, чем все закончится? Женя обычно испытывала страх перед игрой, но всегда любопытство выигрывало. Вот и сейчас, желание узнать, в чем же дело, пересилило.
- Ничего себе! – В удивлении он вскинул руки, когда Женя закрыла дверь машины. – И впрямь пришла.
Женя натянуто улыбнулась. Она хотела поблагодарить его за встречу, как обычно бы сделала, но потом увидела его широкую улыбку на расплывшемся лице и ей поплохело.
- Ну, так, что тебя привело ко мне?
- Я думаю, за мной кто-то следит, - сказала она так, будто прямо сейчас отделалась от хвоста.
Он посмотрел на нее, не понимая, о чем она. Сдвинул брови, чуть поднял голову, почесал шею и спросил: