- У тебя красивая родинка, вот здесь, - и он потянулся к ней через столик, его указательный палец коснулся ее кожи. Она тут же отпрянула, будто ее ужалили. Он снова рассмеялся.
- Хорошее у тебя, однако, настроение. – Сказала она. – Помнится, ты недолюбливал этот город.
- Злишься на меня? Приехал, нарушил твой покой.
- Что за бред? – возразила она. – Это твоя квартира, а я так нагло поселилась у тебя. Тебе следует выставить мне счет за коммуналку.
Хотя он был прав. Она так хорошо проводила время в одиночестве. Лишь три года назад она перестала делить комнату с сестрой, та вышла замуж и переехала к мужу. А здесь у нее появилась не то что комната, целая квартира.
- Ты надолго? – спросила она.
- Посмотрим.
- Странно, конечно, мог бы уехать куда-нибудь отдыхать. На море, например. Лето, как-никак.
- Согласен, но видишь, здесь тоже лето. И не переживай, - сказал он, - я не помешаю тебе. Можешь оставаться у меня. Я все равно всегда засыпаю на диване.
- Это исключено. Просто от тебя до универа можно пешком дойти, а сейчас диплом защищу, и в этом не будет необходимости.
- Когда защита?
- Послезавтра.
- Ого, - сказал он, - о чем диплом?
- Ты первый, кто спросил. Про сибирское областничество.
- Никогда не слышал.
- Мало, кто слышал.
- Так, о чем это?
- В середине 19 века несколько студентов, родившихся в Сибири, придумали в Питере кружок, где рассуждали о судьбе Сибири и ее отделении от Российской империи.
- Странно, никогда об этом не слышал.
- Вряд ли у кого-то есть причины популяризировать эти идеи.
- Но ты бы хотела?
- А почему нет? В нашем крае добывается столько нефти и газа, а наши дома до сих пор топятся углем. На дворе 21 век, а наш город похож на Лондон времен Оливера Твиста. Могучая и богатая Сибирь сейчас лишь сырьевой придаток, база для откачки нефти и газа. Край, за счет которого богатеет даже не России, а кучка сильных мира сего. И ведь смешно думать, что, Красноярский край является дотационным регионом. Ты можешь в это поверить? Федеральный бюджет наполовину сформирован нефтегазовыми доходами, а более 80% природных богатств сосредоточены именно на Сибирской земле. Мы всего лишь колония. Нас всех дурачат.
- Ну, ты завелась, конечно, - он был удивлен ее напору и прыти, - в этом есть доля правды, - сказал он, ему принесли его макароны болоньезе, он посмотрел на грустно растекшийся соус и улыбнулся. – Но независимость – это не выход. Отделившись, Сибирь не сможет существовать самостоятельно.
- Да? Так значит хорошенькую такую цену мы платим за право быть частью России, задыхаемся от гари, не имеем хорошей инфраструктуры, даже возможности нормально лечиться. Ты знал, что из Красноярска нет прямого рейса в Магадан, что нужно делать пересадку в Москве, знал, что на весь Красноярский край один онкоцентр? Нам нужно развивать самостоятельную промышленность. Почему московские компании поглощают региональные заводы, устанавливают свои порядки, и львиная доля капитала утекает непонятно куда?
- От этого страдает вся Россия.
- Но не Москва.
- Ну представь, вышла Сибирь, на нее сразу же налетят стервятники. Ресурсы не оставят просто так.
- Тогда почему сейчас никто не налетает?
- Потому что у нас ядерное оружие и новейшие комплексы боевых ракет. Я согласен с тем, что нужно развивать свою промышленность, но это не проблема только Сибири, это проблема России в целом. Так везде. Так можно любой регион воспринимать, как колонию, из которой выкачивают ресурсы. Но так работает наша экономика. Это проблема человека, каждого конкретного человека.
- Нет, нет и нет. Я категорически не согласна, - лицо ее покраснело, - почему мы должны отдавать наши богатства, наши ресурсы кому-то другому? Мы живем среди этого, мы этим дышим, мы рождаемся здесь и умираем. Это наше, это наши деньги. Пусть не отделение, но пересмотр формирования бюджета каждого региона.
- Знаешь, - сказал он совершенно спокойно, она же была слишком возбуждена, - я не думаю, что дело в принадлежности к какому-то определенному месту, просто мы такие. Все россияне такие, понимаешь? Чтобы что-то у нас изменилось, мы просто должны измениться сами. Перестать воровать, перекладывать ответственность на других. Нужно меняться самим. Тогда у нас будут и прямые рейсы, и онкоцентры.