- Так значит ты его студентка? – спросила она.
- Уже нет, Петя у меня больше не преподает.
- Петруша, будь добр, освежи, - Марина подняла бокал и постучала по нему указательным пальцем. Ее руки все были увешены кольцами из серебра уже состаренного с причудливыми узорами и завитками, а ногти носили на себе маникюр за несколько тысяч рублей.
Женя представила своего отца, который сейчас за тысячи километров где-то в заснеженной Дудинке, кладет оледеневшими от мороза руками шпалы одну за другой, и в белоснежной дымке не видно ни начала, ни конца. Какие разные у людей жизни, подумалось ей.
- Он не для тебя, - сказала Марина.
- Кто?
- Петя, глупая.
- А твое какое дело?
Марина рассмеялась, и тут Женя поняла, почему «акула», ее длинный рот обнажал и верхний, и нижний ряд зубов полностью, при этом лицо заострялось.
Блондинка сложила ноги в позу лотоса и чуть наклонилась к Жене.
- А у тебя, оказывается, есть голос.
- Оказывается, есть, - передразнила ее Женя.
- Это просто совет. По-дружески.
Женя смерила ее взглядом, пробежалась глазами сверху вниз, и ничего не ответила.
- Не глупи, - сказала Марина, - Пошли лучше танцевать, - она спрыгнула с подоконника и схватила Женю за руку.
Но тут музыка стихла. Все застыли в ожидании, переглядываясь с немым вопросом в глазах. На сцену лихо запрыгнул Макс, и, выдернув микрофон из стойки, закричал, протягивая слова:
- Как настроениееее, ребяяяяткииии?
Все подняли руки и громко закричали в разнобой: кто – супер, кто - класс, и крик слился в одно непонятное мычание.
- Отличнооооо, тогда начинаем!
Защипали струны электрогитары резкими цепкими движениями, подключились барабаны, энергично выбивая ритм. Макс властно схватил микрофон обоими руками, склонился над ним, пряча лицо, и низко с хрипотцой произнес: one, two, three, two, two, three. И мелодия заволокла, стала походить на что-то африканское, вгоняющее в транс. Они играли кавер love is blindness, U2.
Глубокий голос Макса переходил на хрип, когда он брал низкие ноты. Кому он пел о любви – ослеплении? Толпа раскачивалась в ритм, словно на шаманской сходке. Женя не заметила, как стала частью этого оккультного действа.
Дальше был Temtation. Rusted brandy in a diamond glass./Everything is made from dreams.
Зал взорвался аплодисментами и начал скандировать вместе с Максом. Откуда все они могли знать текст богом забытой песни уже непопулярного джазмена Тома Уэйтса?
Концерт длился час с небольшим, потом Макс спрыгнул со сцены и растворился в толпе. Живая музыка сменилась диджейскими миксами.
Женя давно потеряла всех из виду, и сейчас, заметив свободное кресло у окна, села и вытянула усталые после танцев ноги. Смотрела, как вдали горят огни над Енисеем, и тускло светит месяц.
- Это ведь вы ехали со мной в лифте? Роман Пичугин. - Паренек неожиданно появившийся из-за стены, протянул руку и провалился в кресло. Он был изрядно пьян. Слишком быстро почувствовал себя частью компании и ни в чем себе не отказывал.
- Случайности не случайны. – Сказал он. – Как тут не поверить в судьбу?
- Отчего же? Я верю. – Ответила Женя.
- Нет, ты только подумай, я ведь пришел играть, понимаешь? Хотел все поставить, вот прям все. Я ведь гараж дедовский продал. А тут праздник, и никаких игр. Думаешь, проиграл бы?
- Этого мы уже не узнаем. – Ответила Женя и глубоко зевнула.
- А я вот думаю, спустил бы все, к чертям. - Наклонившись, он почти шепотом произнёс, - так что, как говорится, судьба отвела. – Видимо боялся, что судьба может его услышать.
Он на секунду отключился, затем резко вскочил и огляделся вокруг.
- Дааа, - протянул он, - вечеринка, что надо. Когда мне исполнилось двадцать пять, я за гаражами бухал. А этот малец вот какой праздник забабахал. Это на играх так заработать можно?
- Понятия не имею.
- Да знаю я, знаю. Папаша его денег отвалил, это ж ясно. А вот кем бы он был, не будь у него ни гроша?
- Какое значение это имеет? Ты у него дома и пьешь его виски.
Он посмотрел на стакан замутненными глазами, и кивнул.
- Я тебе вот, что скажу, парень он может и отличный… - Пичугин остановился, захлопав глазами, как старая сова. Женя ушла, не сказав ни слова. Он вопросительно свел брови, пожав плечами, провалился в кресло и громко захрапел.