- Эй, девочка, - крикнул мальчик, лет десяти, худенький с черными глазами и улыбкой во весь рот, - куда идешь?
- Да, так, гуляю.
- Можно с тобой?
- А как ты перелезешь?
Он деловито прошелся вдоль забора, держа руки в карманах, и уже в самом конце пролез через чуть раздвинутые прутья решетки.
- Это ты ловко.
Мальчик гордо улыбнулся.
- Я Андрей, - он по-взрослому протянул руку. Марина подозрительно посмотрела на его грязные ногти, но протянула руку в ответ. – А тебя как зовут? – спросил он.
- Марина.
- Красивое имя. Это значит «морская», мне это Олька сказала, она знает про все имена. А ты была на море?
- Нет, но я выросту и обязательно съезжу.
- А то, - ответил он. – Я вот тоже не был. Но это моя главная мечта, - бойко сказал он. – Я хочу стать моряком.
- А я балериной.
- Ничего себе!
- А мой отец был механиком на барже. – Сказала она, сама не зная зачем, ведь отца она никогда не знала.
Так началась их дружба. Он часто стоял возле забора, высматривая ее. Позже он сказал, что решился окрикнуть ее, потому что она так походила на девочку с открытки с белыми волосами, словно у ангела, которую ему прислала мама.
Вместе они проводили дни рождения, встречали новый год, впервые поцеловались и занялись сексом. Он был старше на три года, и когда закончил учиться, попросту пропал.
Про него ходили разные слухи, в большинство Марина не верила. А когда поступила в университет, забыла о нем вовсе. Он остался частью ее прежней жизни, девочки из общежития. Теперь она стала студенткой эконома КГУ, самого пафосного факультета города, водившая дружбу с самим Максом Бортником.
Но на втором курсе случился удар – мама заболела. Последняя стадия рака легких. И начался настоящий ад онкологического центра с бесконечными очередями из живых трупов, слез и вставаний на колени. Денег не хватало, оставалась одна надежда, которая потухала в сердце каждый раз, как они покидали кабинет врача.
Мама угасала, она уходила, в отчаянных болях, хрипящем кашле, разрывающих душу стенаниях. Почему все это произошло с ней? За что она так провинилась? И Марина отвечала: не почему? А потому что. Потому что двадцать лет работы на кирпичном заводе не прошли даром.
Сиди тихо и не высовывайся, тогда все будет хорошо, говорила мама. И что хорошего получила она, что хорошего произошло с ней? Ничего. Совсем ничего.
Речь не шла о спасении, речь шла об облегчении боли. И Марина поверила слухам. О том, что у Андрея уже трехэтажный дом с бассейном в Емельяново и мерседес S класса она второй год слышала от соседа снизу.
Они встретились возле входа в ночной клуб. На нем длинное черное пальто, полностью расстегнутое, хотя уже начался ноября, руки убраны в карманы джинс, а черные волосы, раньше всегда бритые, сейчас отросли и вились кудрями, он стал походить на цыгана. Марина не боялась его, хотя болтали разное. Она шла уверенно просить деньги, каким способом ее не интересовало, она подготовилась к самым отвратительным вещам.
- Побывала на море? – Сходу спросил он.
Она, конечно же, нигде не была.
Он дал ей денег, купил квартиру в новостройке недалеко от университета, после окончания учебы устроил на работу в Газпром. Мама прожила еще четыре года. Он отвез ее лечиться в Израиль. Марина никогда не спрашивала, чем он зарабатывает на жизнь, откуда эти его деньги, да пусть хоть и правда людей убивает, думала она. Черт с ним.
Никто не знал о ней в его жизни, и в ее о нем тоже. Они встречались всегда тайно, боясь, что кто-то узнает об их связи и все разрушится. Это она попросила помочь Максу, когда он как маленький мальчик, плакался и бился в истериках, не желая отдавать машину, которую проиграл. И он помог. Но только чем это все закончилось? Андрей порвал с ней всяческие связи и перестал общаться.
Палатка медленно плавилась под жарким полуденным солнцем. Женю разморило, она покрылась мелкими каплями пота, и в какой-то момент ей начало казаться, что она находится где-то в пустыни. Зажужжала молния замка, и дверь открылась. Лицо Марины показалось в проеме.