- Волков же здесь нет. Чего бояться?
Он повернулся:
- Меня?
Она усмехнулась:
- Тебя я не боюсь.
Он остановился, подошел ближе, склонил голову и взял за руку.
- Холодные руки. – Сложил их в свои, притянул к губам и начал дуть. Она хотела одернуть их, но он удержал, спрашивая взглядом, зачем?
- Я нравлюсь тебе? – спросила она.
Он удивился:
- Зачем ты спрашиваешь?
- Я не знаю. – Растерянно сказала она. Потом посмотрела на него с надеждой, - ты ответишь?
- А как сама думаешь? – он продолжил идти демонстративно широким шагом, показывая, что не думает о ней.
Женя остановилась, распущенные волосы ее разлетелись. Она не стала их убирать, предпочтя, чтобы ветер сам вернул все обратно.
Он обернулся, не слыша за собой ее шагов.
- Ты идешь?
Она стояла, не двигаясь, вся покраснела.
- Этим вопрос, я, по сути, обозначила свою позицию.
- Какую еще позицию?
- А как сам думаешь? Кто вообще будет спрашивать такое? Какая девушка? Вот так в лоб, открыто?
- Да, в принципе, любая может спросить.
- Не любая, - зло сказала она и пошла дальше.
- Аааа, - сказал он, - я понял, что за позиция. – И рассмеялся. – Значит, я тебе нравлюсь?
Она молча продолжала идти.
- Стой, - он догнал ее, обхватил руками вокруг талии и сказал, - конечно, ты мне нравишься.
Она посмотрела на него взглядом загнанного олененка, убрала его руки.
- Тогда, почему ты ничего не делал? Почему ничего не предпринимал?
Он отошел, отвернулся, пожал плечами.
- Не хотел вмешиваться в ваши отношения с Максом.
- Наши отношения? – переспросила она. И потом сама ответила, - понятно.
Они стояли друг напротив друга, и каждый из них будто готовился к прыжку. Легкое зеленое платье с поясом делало ее талию и всю фигуру тоненькой, выделяя широкие плечи. Он вспомнил, как видел ее обнаженной на балконе, ее родинку на левой ключице. И сделал шаг вперед, потом еще один, ожидая от нее какой-нибудь выходки. Она развернулась и пошла от него прочь, в паре метрах уже светилась дорога.
- Теперь будешь бегать от меня?
- А сам, как думаешь?
Он ускорил шаг, одернул ее за руку, и когда она повернулась возмущенная и недовольная, поцеловал. Потом чуть наклонился вперед, обхватил руками, поднял к себе. Блеснула молния, она вздрогнула от грома, последовавшего за ним, усилился ветер, и они уже взявшись за руки, рванули к дороге.
Позже ночью, когда он обнимал ее спящую, думал о том, почему действительно ничего не предпринял? С виду спокойный уверенный в себе, внутри он был глубоко сомневающейся натурой, в особенности в том, что касалось девушек. Когда Макс с Петей забросили футбол, променяв его на девчонок, Серега с большим удовольствием продолжал гонять мяч.
И уже потом, когда тело и желание начали брать свое, он всегда замечал, что любая девчонка выберет Макса, не его. Но это не причиняло ему дискомфорт, не порождало зависть. Герой-любовник – не его амплуа. И он не стеснялся признаться, что даже сейчас походу в ночной клуб для поиска девушек предпочтет игру в футбол.
Он обнял ее сзади, крепко сжал, она что-то прокряхтела и перевернулась на спину, закинув руки на подушку. Женя выбрала его. И здесь оказалась оригинальной. Дождь забарабанил по подоконнику. Душа его раньше полная тоски, наконец, здесь раскрылась.
18. Мой город
В комнате пахло дождем и сыростью, капли по подоконнику отсчитывали секунды, Макс проснулся, когда уже пора есть ужин. Приходила осень. И в комнате рано становилось темно. Несколько минут он лежал в кровати без сил, слишком низкий сахар. Еще не успел проснуться, а уже устал, тело тянуло и бросало в жар. С лестницы слышались звуки гитары. Суббота. Сегодня играет Вальгалла, слишком громко. Он спустился вниз в одних шортах, прошел к кухне, не замечая никого, поставил чайник и открыл холодильник.
- Какого хрена нет еды? – крикнул он.
Никто не ответил, только звук барабанов стих.
- Вы издеваетесь, сожрали все. Даже хлеба нет? Быстро сгоняйте в магазин.
- А что у тебя под глазом? Опять подбили? – крикнул кто-то, и загоготал, словно чайка.