- Может быть в том, что не получили этот дом намного раньше.
- Ха! – вылетело из уст Марго. – Интересный человек твой папа. Чем он занимается?
- Работает на КРАЗе каменщиком.
- Удивительно, - сказала Марго, - ты так просто говоришь об этом.
- А что здесь сложного?
- Наоборот, ничего. Ты можешь поверить, что я выросла в деревенском доме и по утрам доила коров? И я всегда жутко этого стыдилась в обществе всех этих псевдо интеллектуалов и жуликов - друзей Игорька. Все строили из себя не пойми кого, поэтому я сказала себе, что Максик будет ходить в обычную школу.
- Ма, - вмешался Макс, - не начинай.
Марго посмотрела на него удивленным взглядом, Макс тяжело вздохнул и вышел из-за стола. К нему присоединился Петя.
- Я, пожалуй, пойду спать, очень устал, а вам приятного вечера. – Он собрал грязные тарелки и взял с собой.
- Что за чудесный мальчик, - сказала Марго, глядя как Петя относит тарелки в дом.
У Марины тоже закрывались глаза, но выходить из-за стола она не хотела.
- Представляешь, - сказала она, - Сережа вернулся в Красноярск.
- Да? А Максим не говорил. – Марго положила руки на стол и придвинулась ближе. – Так они снова общаются?
- Вроде, да.
- А почему он не приехал?
- Кто его знает, - Марина сложила руки на груди. – Сказал, у него дела.
- Так хотелось бы его увидеть. Каким же он вырос? – спросила Марго, и сама себе мечтательно ответила, - наверное, настоящим мужчиной? Всегда был самым самостоятельным.
Женя широко зевнула, потянулась и, извинившись, ушла спать. От упоминания Сережи у нее сдавило грудь. Она поднялась в мансарду, просторную комнату с окном на потолке, легла в кровать, белые простыни пахли свежестью и чистотой. Она заснула с образом домашней клеенки, которая обычно лежала на кухонном столе, на ней изображены разные виды макарон: спагетти, фетуччини, тальятелле на фоне Колизея и Пизанской башни. Вытертая клеенка на темной четырехметровой кухне.
Марго разбудила Женю, поставив чашку эспрессо на тумбочку. Она сварила такой сильный кофе, что запах разбудил Женю больше, чем ее слова.
- Ребята уедут без тебя. Пора вставать.
- Куда они едут?
- Как куда? В Сан-Марино.
И начались их путешествия на красном фиате по дорогам Италии. Первым стал Сан-Марино и его каменная крепость четвертого века, которая поразила Женю тем, что сохранилась лучше, чем здание Гарнизонного госпиталя в Красноярске. Затем вдохновенная Флоренция, где они случайно забрели в церковь, в которой венчался Данте, громко играла запись органной музыки и горели свечи. Доехали до Венеции, там толпа туристов, жара, от которой плавились босоножки, жуки, копошащиеся в воде у подножия зданий, которые Женя разглядела с гондолы, и мужчина, продающий сувениры, безумно похожий на Бродского; «Да-да, я его внук», сказал он, услышав русскую речь.
Но больше всего Женю поразили дороги, старые каменные дома местных жителей, их убранные в ровные валики стога сена. Фиат домчал их и до Рима. Два дня прогулок по узким улочкам, Колизей, Пантеон, пицца и паста. Фото на испанской лестнице, как Одри из Римских каникул. И ночь в старом отеле без кондиционера, о существовании которого Женя и так не знала. Потом на завтрак круасан и черный кофе, и обратно в путь, уже домой в Римини.
Вечером они ужинали в беседке или шли на городскую набережную, где кипела жизнь, где один на одном налеплены были ресторанчики и кафе. Или брали вино и шли на пляж, слушать, как в темноте шумят волны.
Загорали на общественном пляже. Брали лежаки на весь день по пять евро. Женя расстилала полотенце. На мягком теплом песке было приятнее и дешевле.
В один из закатных вечеров, когда солнце готовилось уходить, Петя сидел рядом с Женей на полотенце, и они наблюдали, как трое парнишек, девочка лет четырнадцати и черная собака играли в мяч. Они пинали его друг другу, собака с радостным лаем бессмысленно носилась туда-сюда, девочка, смеясь, поднимала юбку, ее ноги забрызгивали набегающие волны. Парни эмоционально жестикулировали и громко кричали. Интересная сцена из жизни итальянских подростков.
- И почему так всегда хочется на море? Прямо тянет и тянет. Я бы не уезжала отсюда вовсе. – Сказала Женя.