Макс оставил бэху, но Серега с неохотой пользовался ей. Куда ездить на этой машине? По разбитой в хлам центральной улице? Он предпочитал Женину Мазду. Она больше соответствовала Красноярскому антуражу. Он заменил ей подвеску, зашлифовал все притертости от неверной парковки, и сейчас машина выглядела на пять лет моложе.
Из гаражей, где ремонтировал машину, он отправился в бар «Счастливый Роджер», там он провел много свободных часов, прогуливая лекции. Когда-то давно яркое название ослепило глаза, оно обещало веселье и приключения.
- Да ну нет, - крикнул бармен, увидев Серегу, - это не можешь быть ты.
- Почему? – улыбнулся он и протянул руку.
- Я слышал, ты вернулся, но не верил. Помнится, ты поливал отборной грязью эту дыру.
- Налей лучше кофе. – Он сел за барную стойку.
- Давай чего покрепче!
- Нет, за рулем сегодня.
- И когда тебя это останавливало?
Серега ничего не ответил.
- Ладно, - сказал бармен и подал ему кружку, кофе пах настоящим кофе. – Ты из-за Макса приехал?
- Да. Слышал про него?
- Конечно, весь город слышал.
- И чего думаешь? – У бармена, как у любого хорошего бармена, в арсенале имелись не только истории на любой вкус, но и самые свежие сплетни.
Бармен облокотился о стойку и придвинулся к Сереге.
- Да все как-то перепуталось. Наши начали борзеть. Думаю, это хозяева оттуда, - он поднял палец вверх, и Серега не сразу понял, о ком идет речь, - показывают, кто на самом деле главный.
- Хозяева?
- Ну, москвичи. Слышал же, что «Nemo» закрывали? Так думаешь, кто-то отсюда рискнул бы? Вот и с Максом тоже. А вообще, поговорил бы с Буйным, он по более моего расскажет.
Дверь скрипнула, в бар зашел тонкий парень с редкой бородкой и впавшими щеками.
- А, Серега, - он протянул ему руку, - а я думал Женька здесь.
- Так они же с Максом все уехали, - сказал бармен.
- Тачка ее стоит.
- Это я, - сказал Серега.
- Да ладно, чувак? Слышал она нейрохирурга отбрила, а с тобой значит стала, - тонкий расхохотался, - хирург то поинтересней будет.
Он просидел в баре почти час, трепясь ни о чем, потом вышел на серую улицу и закурил.
Снова накрапывал дождь, дворники машины растирали грязь, надо бы и их поменять. На острове Татышев, где соединялись правый и левый берега, он свернул с односторонней дороги на проселочную, что вела под мост. Серега вышел, было безлюдно и ветрено. Он сложил руки в карманы и вжал голову в воротник.
- А ты действительно здесь, - сказал высокий худощавый мужчина с черными волосы и такими же глазами. – Я говорил Марине, чтобы позвала тебя, но не думал, что приедешь.
Серега не ответил, лишь смотрел на собеседника любопытными глазами.
- Ты отлично выглядишь, - сказал он, наконец.
Тот улыбнулся, на его смуглом лице заблестели белые зубы.
- Когда мы виделись в последний раз?
- Давно, - ответил Серега.
- Я тогда занимался скупкой металла со свалок, а ты обыгрывал студентиков в карты.
- Но это, к счастью, в прошлом, - сказал он, растирая замерзшие руки, потом добавил, - и для тебя, и для меня.
- Жаль, что и для тебя, могли бы сработаться. – Они шли вдоль моста, стук капель усиливался. – Значит, уехал в новый город и начал новую жизнь? – спросил он, но, не дождавшись ответа, сказал, повернувшись к Сереге. - От себя-то не убежишь.
- А я и не бегу.
- Ты хочешь поговорить о Максе? О всеми любимом Максе. Я, признаться, также его полюбил. Что поделаешь, артистичные натуры они такие. Но вся эта заварушка… - он почесал подбородок, пытаясь подобрать слова, - я ввязался только лишь, чтобы оказать услугу, помочь. А вышло, видишь как? Показательное представление.
- Для кого?
- Как для кого? Для Макса. Накануне игры мне позвонили, хотели договориться. Сказали нужно разыграть, так сказать, представление, с сидением за решеткой. Сделаю это, появятся связи в Москве. Мне развяжут руки, дадут контракты, в обход Миронова.