- Давайте продолжим, - сказал седой дилеру. – Ясно же, что эти двое играть уже не будут.
Наконец, поднялся охранник с недовольным лицом. Макс оттащил Серегу и, взяв Женю за плечи, вывел на улицу. Женя обмотала шарфом руку. Тот быстро пропитался кровью. Изо рта шел пар.
Они сели в машину молча.
- Ближайшая больница в пяти минутах. – Макс обернулся, посмотрел на Женю, та сидела, прижимая кровавый шарф к груди. Потом спокойно спросила:
- Я ведь не умру? Не могу умереть от такой раны? Самое худшее мне отнимут руку. И я буду старой однорукой картежницей, без руки, - она истерично захохотала. Потом стихла и уже с каким-то разочарованием произнесла. - Боже мой, что же скажет моя мама? Бедная моя мама.
В больнице они просидели не меньше получаса. Бегали вокруг люди в белых халатах, возили каталки, напротив сидел человек, у которого из головы торчало шило. Все в тумане. Может это и не шило вовсе. Сделали рентген, кости целы, вкололи обезболивающее, зашили рану. Порваны сухожилия, пальцы не будут сгибаться. Нужна операция. Но положить в больницу ее смогут только к утру, не раньше. Так что лучше им ехать в Красноярск. Макс дал врачу денег и их отпустили.
Выходя из больницы, Женя выкинула кровавый шарф в переполненную урну и посмотрела на перевязку, покрутила ее, будто это что-то не принадлежащее ей. Рука весила килограмм сто.
- Как вообще это произошло? – спросил Серега, нарушая молчание.
- А черт его знает, - ответила Женя, - псих какой-то.
Серега корил себя за то, что его не оказалось рядом. Он сидел в игровых автоматах. Макс ненавидел себя, потому что ничего не сделал.
Они поехали по темной заснеженной трассе в Красноярск. Лишь раз промелькнули огни от встречных фар.
- Болит? – спросил Серега и притянул к себе Женю, обнял и поцеловал в лоб. Ее лицо горело. – У тебя температура, - сказал он.
- Понятное дело, - ответила Женя.
Тут машину тряхануло, она запетляла, скорость упала. Макс прибился к обочине. На приборной панели загорелся Check. Макс пробовал завести машину снова и снова, но ключ зажигания только прокручивался в замке.
- Двигатель клинануло. – Сказал Серега.
- Отлично.
- И что будем делать? – спросила Женя. – Здесь не ловит телефон.
- Ждать, пока кто-нибудь проедет, видимо.
Макс достал парацетамол из аптечки, через полчаса ей стало лучше. Ни одной машины так и не проехало. Они просидели еще полчаса и ничего. Серега бегал по заснеженной пустоши в поисках сигнала, но только пустота.
- У меня так одноклассница погибла. – Сказала Женя. – На трассе машина сломалась, и они всей семьей замерзли насмерть.
Серега пересел на переднее сидение, включил навигатор, который в сети не нуждался.
- Аккумулятора надолго не хватит, - сказал он. – Надо идти.
- Куда идти то? – спросил Макс.
- В пяти километрах деревня. Прямо по дороге.
И они пошли вдоль трассы. Серега взял Женю под руку, обхватил за талию, она посмотрела на него стеклянным взглядом, убрала его руки и пошла сама. И вот она белая пелена. Скрипящий мороз. И ведь в Дудинке то намного холоднее. Ноги промерзли насквозь, рук никто из них не чувствовал. Но ведь папа как-то же работал, и было еще хуже и еще суровее, думала Женя. Эта мысль ее согревала, и согрела до такой степени, что снова у нее появился жар.
Серега прибавил темп, увидев одинокий фонарь и линии электропередач. Они дошли до маленького покосившегося домика и забарабанили в дверь. Залаяла собака.
- Кто там еще? – За дверью раздался хриплый голос старика.
- Открой, - сказал Серега. – Машина сломалась. Помощь нужна.
- А мне кто поможет? – отозвался недовольно старик.
- Да открывай ты уже, замерзаем. Хочешь, чтоб на твоем пороге откинулись?
Старик приоткрыл дверь, любопытно высунул глаз, потом приоткрыл шире, и Макс увидел в его руке ружье.
- Эй, старик, нам на сегодня патронов то хватит. Нам бы отогреться, да позвонить. И все.
Старик открыл дверь и отошел в сторону, пропуская их.
- Ладно, - сказал он, - уж девку жалко, белая как поганка.