— Постараюсь.
— Нет, ты обязательно пришли!
— Хорошо. Пришлю обязательно.
— Ты сейчас в огород пойдешь? — с надеждой в голосе спрашивает жена, Лидия Васильевна.
— Нет, пожалуй, съезжу на Волгу, помою машину…
Еще открывая гараж, он собирается ехать на Волгу. Только за рулем меняет решение: раз машина грязная, можно сначала сгонять на ТЭЦ — не все ли равно, сколько грязи смывать? А на душе будет спокойнее.
Сразу все встает на место, даже зуб перестает болеть. Кочет улыбается и на предельной скорости мчится на свою обожаемую электростанцию.
…Когда я, облаянный соседскими собаками, прошел мимо куртины, где в тени высоких сосен буйно расцвели астры, Лидия Васильевна, выглянув из крошечных сеней, обрадованно воскликнула:
— Ну, хоть вы пришли! А то мой Кочет поехал вымыть машину и пропал. Входите, знакомьтесь — это Лешина мама, Софья Емельяновна.
Пока мать Алексея Николаевича, высокая, быстрая и хозяйственная женщина, хлопотала возле плиты, мы с Лидией Васильевной успели пошептаться.
— Неужели вам не хочется повидаться с Марикой? — недоумевала она. — Я надеялась, что в конце концов вы ее перевоспитаете.
— Наверно, ее нужно было не перевоспитывать, а просто воспитывать. Эта задача оказалась мне не по силам.
— Да, я и сама не раз пыталась поучать ее, ведь я много старше Марики! Но как-то всегда наши разговоры сводились к тому, что она начинала говорить, а я… поддакивать. С ней невозможно чувствовать себя старшей. И что самое удивительное, она легко находит общий язык и с моей дочкой, и с моей свекровью — с людьми любого возраста!.. А вы знаете, что у нее неприятности в институте?
— Нет. Какие же?
— Не отправила сколько-то контрольных, на сессию не ездила, хотя ее обязывали сдать «хвосты». Вы должны помочь ей!
— Что я могу сделать?..
Алексей Николаевич пришел довольный, веселый: на ТЭЦ все в порядке, теперь можно пообедать, расположиться возле телевизора и, вытянув ноги, посмотреть, как прыгают с мячом долговязые парни.
Впрочем, до начала спортивной передачи мы еще смогли потолковать о делах. Я поздравил Кочета с повышением, а он рассказал о своем новом главном инженере: несколько академичный, наивно полагает, что от него требуется лишь одно — вовремя отдавать правильные распоряжения. Знающий, толковый проектировщик, он даже не представляет себе, что его могут ослушаться. Да никто и не собирается его ослушиваться, распоряжения подчас не выполняются только потому, что «главный» еще не прочувствовал, какой дотошной, бдительной нянькой нужно быть руководителю, чтобы сложная машина вверенного ему объекта продвигалась вперед!
— Ничего, привыкнет, — улыбаясь, заключает Кочет. — Пока я ему даже немного завидую: вечером уйдет с объекта, и все, как отрезано, и душа у него не болит, думает, что если все расписано, так по писаному и пойдет. Но задатки у моего главного…
Он не успевает договорить, за окном угрожающе лает собака, раздается стук в дверь, в комнату входит высокий мужчина. Он грязен настолько, что и синева усталости под глазами, и сами его умоляющие глаза выглядят просто пятнами среди прочих бурых разводов.
— Легок на помине! — восклицает Кочет. — Что с вами?
— Алексей Николаевич, выручайте, вся надежда на вас! Увязли!
— Кто, где? — удивляется Кочет.
— Ездил на водохранилище «Москвича» своего помыть. В воду заехал, а обратно он не идет.
— Я свою только что вымыл, поставил…
— Понимаете, жена в машине сидит. Я завтра и вашу вымою! Едемте, вытащите, пожалуйста!
— У меня ведь «Волга», к ней и прицепиться не за что, не приспособлена буксировать, только сама ездить на буксире умеет…
— Ну, пятиться будете. У меня там вся семья в машине — двое детей, жена, ее брат…
— Эх, единственный вечер!.. Баскетбол вот начался…
Кочет поднимается, но так явно ему не хочется выбираться из дому, из уюта, что гостю становится окончательно не по себе. Погрустнев и от этого словно бы еще больше осунувшись, он рассказывает, пока Кочет собирается:
— Понимаете, к жене приехал брат. Лиля захотела прокатиться. Я их всех посадил, поехали. Мне и пришло в голову: Лилин брат ничего здесь не видел, покажу-ка я ему нашу ТЭЦ!
— Нашел место для воскресных прогулок! — теплея, уже по-доброму, ворчит Алексей Николаевич.
— Я только объехал вокруг. Так, всего на полчаса вылез из машины…
— Вы когда там были?
— Да вскоре после вас, — отвечает инженер. Он уже немного успокоился: раз Кочет собирается, все будет в порядке, вытащит его «Москвича». Кочет умелый и двужильный. Он все вытащит. Сейчас можно и улыбнуться, и поиздеваться над собой и над ним: ведь обоих черт понес в воскресный день на объект! Но острить и улыбаться не хватает сил.