Вьющийся Хвост погонял коня. Мустанг мчался галопом. Подняв ярко расписанное узорами копье над головой, он не переставал издавать яростный боевой клич, чем заставлял обреченных бледнолицых съеживаться от страха. В фургон полетели первые стрелы. Кайова пытались лишить жизни возницу, со смертью которого лошади должны были остановиться. Но белый человек, державший в руках ружье и готовившийся воспользоваться им в удобный момент, ловко уклонялся от стрел.
Привстав, Альберт взвел курок и выстрелил. Один из нагонявших их индейцев, сраженный пулей, воздел руки кверху и с визгом свалился с лошади. По телу его бежал теплый ручей алой крови. Потеря одного из бойцов наполнила яростью сердца краснокожих. Один из них метнул в сторону повозки томагавк. Заостренное лезвие едва не угодило в бедро Альберта. Смертельное оружие с громким звяканьем вонзилось в фургон, чуть не задев цель. Кто-то пустил стрелу, а затем и еще одну. Последняя пронзила плоть белого поселенца, совсем недавно мечтавшего о том, чтобы начать новую жизнь в Новом Свете. Его труп упал на спину одного из передовых скакунов и, запутавшись в постромках, покачивался из стороны в сторону. Патриция, всем естеством которой завладел животный ужас, потеряла контроль над лошадьми. Индеец, весь покрытый красной боевой раскраской, схватил лошадей за уздцы. Фургон стремительно сбавлял ход, пока полностью не остановился.
Вьющийся Хвост первым проник под белоснежный полог повозки. Металлическая посуда, покрывала, довольно скромный запас пороха, немного пищи, очевидно, для недельного проезда по прериям – все, что могло понадобиться бледнолицым поселенцам, решившим покинуть родной край и осесть в другом месте. Там же воин обнаружил предмет черного цвета и прямоугольной формы. Предмет был помечен странноватым узором, золотым крестиком, что размещался по центру его лицевой стороны. «Книга». Он вспомнил, каким словом бледнолицые называли эти талисманы. Книга может быть полезна. Вырванными из нее белыми страницами с черными знаками команчи набивали щиты. Ни одна пуля не могла пробить такой щит, если его обладатель владел сноровкой и умел ставить его под правильным углом. Воин кайова последовал примеру собратьев.
Вслед за Вьющимся Хвостом в фургон влезли еще несколько воинов. Копошась в поживе, один из них краем глаза заметил, как белая женщина, неподвижно сидевшая до этого впереди, спрыгнула с козел и помчалась в прерию с ружьем в руках. Два воина бросились за ней в погоню.
Она чувствовала дрожь во всем теле, по ее щекам текли слезы. Патриция не раз слышала леденящие душу истории о захваченных дикарями белых женщинах, и обо всех невыносимых трудностях, что выпадали на их долю в плену. «Что делать? Что делать?». Ей вдруг вспомнились рассказы о тех леди, что, пройдя суровые испытания, добивались авторитета в кругу краснокожих и становились женами вождей. Но она не надеялась, что ей повезет также. Все чаще она посматривала на крепко сжимаемое в руках ружье. Если она попадется в руки этим дикарям, то познает суть адских страданий. Она решилась на отчаянный шаг. Остановившись, Патриция придвинула дуло ружья к подбородку и спустила курок.
Неожиданный выстрел заставил преследователей застыть на месте. Они никак не ожидали, что беглянка покончит с собой. Им были известны истории о храбрецах, которые обвязывали вокруг пояса шлейф, примотанный к вколоченному в землю копью. В таком положении каитсенко[1] ожидали своей участи. Но самоубийство было совершенно чуждо всем вольным людям природы. Накладывавших на себя руки людей они считали безумцами.
Выйдя из минутного оцепенения, индейцы приблизились к покойнице. Один из них снял ее скальп. Светлые волосы погибшего Альберта Кейджа достались убившему его воину.
Вьющийся Хвост, однако же, не испытывал гордости за совершенный поступок. Он поделился своими сомнениями с вождем.
-Много ли храбрости нужно, чтобы перебить белых людей, не имеющих возможности дать достойный отпор?
-Мой брат малодушничает, - сказал Твердый Камень, - Он, видимо, забыл, сколько горя принесли нам белые люди, скольких наших людей скосили их болезни и скольких воинов сразили их пули. Они хотят уничтожить наш народ, чтобы забрать себе наши охотничьи угодья и безраздельно владеть ими. Я не допущу этого. Я буду сражаться с ними до конца своих дней!Юный воин решил, что вождь прав. Он мысленно корил себя за проявленную слабость. Не знал он еще, что мудрость может и таким образом говорить сердцу.
[1] Военное общество кайова, в которое входило десять храбрейших воинов племени.
V