Несмотря на вполне ясные повеления Великого Духа, я нуждался в том, чтобы кто-нибудь из простых смертных подтолкнул меня на принятие окончательного решения. И таким смертным стал величайший человек из всех, кого я когда-либо знал.
Поблагодарив вождя за внимание, проявленное ко мне, я покинул его типи и вернулся к себе. Прошло совсем немного времени, а я уже был готов к длительному путешествию в неизвестность. Проезжая мимо жилищ знакомых мне людей, я смотрел на них полным сожаления взором. Как бы ни затворялся я сам в себе, я знал, что в одиночку не выживу. Уверенность в меня вселяло лишь обещание Создателя оградить меня от всех опасностей. Я увидел и ту несчастную старуху, почувствовав на себе ее укоризненный взгляд. Она была далеко не единственной, кто желал, чтобы я покинул племя.
Многие попросту не понимали, что происходит. Но некоторые, я уверен, полагали, что Великому Духу пришлось наказать свое пропащее дитя. Что ж, они были правы.
Изгнание из племени в те времена считалось серьезным наказанием. И я вполне его заслуживал.
[1] Бедняки, неимущие – отдельная каста в племени кайова
[2] Богач, состоятельный человек – отдельная каста в племени кайова
IV
С вершины невысокого холма вождь осматривал окрестности лагеря. Пришло время возвращаться к родным кочевьям у Красной Реки. Посланный Дохасаном гонец передал послание старика слово в слово. «Брат мой не должен расплачиваться за легкомыслие и необузданный нрав Твердого Камня. Между нами нет вражды. Возвращайся к своему народу. Многие твои люди ждут воссоединения с родными».
Твердый Камень… Есть люди, за неосторожные поступки которых приходится страдать другим. Но Маленькая Гора прав. Пора положить этому конец.
К тому же, туда теперь ушли бизоны. Гордые животные, без которых кайова не представляли своего существования. Их мясо было основным продуктом питания. Из их шкур мастерили одежду и покрышки для типи, кости служили добротным материалом для создания различных инструментов. Даже желудки этих величественных обитателей бескрайних прерий приносили пользу и служили посудинами, в которые зачерпывали речную воду.
Путь лежит через спорные земли. Воины осейджей, чикасо, шауни, чероки и прочих враждебных племен, к коим Главные Люди не питали никакого уважения, могут, все же, представить серьезную угрозу. Особенно, если им вздумается объединиться в большие отряды и организовать совместное нападение.
В юные годы он частенько участвовал в многочисленных сражениях против врагов своего народа. Но особую ненависть его с детства приучили питать к белым людям.
Впервые с бледнолицыми Вьющийся Хвост повстречался у Реки Многих Излучин. То были команчерос, незаконно торговавшие с индейцами оружием и продовольствием. Их бородатые лица и странный выговор произвели на него определенное впечатление. Как и предлагаемые ими товары. Белый песок, который они называли сахаром, заряжающиеся с дула ружья, пули и формы для их отливки, размельченная коричневая глина – кофе, котелки из металла, льняные одеяла и замшевые рубахи. Взамен торговцы получали бизоньи шкуры, необходимые жителям Страны, Где Восходит Солнце, лошадей и, реже, девушек. Племя Змей, их братья и союзники, имели в торговле больший успех. У них были пленники.
Однажды лазутчики, обследовавшие окрестности лагеря, вернулись к Твердому Камню с добрыми вестями. Они сообщили вождю, что обнаружили в прерии медленно волочащуюся повозку бледнолицых.
-Мы без труда можем захватить ее, - сказал разведчик Брошенный Топор, - Зато добычи в фургонах бывает много.
Твердый Камень не терял время попусту.
-Великий Дух благоволит нам!- воскликнул он, получив эту новость, и велел готовиться к нападению.
Нежданное появление краснокожих весьма испугало Альберта и Патрицию Кейдж. Меньше всего белым путникам хотелось попасться на глаза диким индейцам. Но иного выбора у них не было. Капитаны караванов отказывались организовывать рейсы через индейские территории в такое неспокойное время, а Кейджам необходимо было добраться до Остина в кратчайшие сроки. Альберт безжалостно нахлестывал лошадей кнутом, вынуждая их скакать во весь опор. Он пытался уйти от вопящих дикарей, как можно сильнее увеличить расстояние между своим фургоном и отрядом преследователей. Но вскоре он с печалью в сердце признал, что это невозможно. Альберт схватился за ружье и, без всякой надежды, взмолился к Богу о спасении. Он передал вожжи до смерти напуганной супруге, готовясь открыть огонь по приближающимся всадникам.