«Боги, пусть они передумают!» — взмолился про себя островитянин, шагая по каменному полу в свете ламп, зажигаемых слугами. — «Создатель и Разрушитель, уберегите нас от поспешных действий!»
Три недели.
Еще три недели до начала Турнира, пока механизм, запущенный много месяцев назад, будет раскручиваться соответственно замыслу механиков. Это время когда его можно остановить, пусть и сломав часть зубцов, теряя людей и деньги. А затем будет поздно.
Курцио молился и знал, что при всем несогласии с планом, исполнит его самоотверженно, без промедлений, как если бы жизнь всех его будущих и пока не рожденных детей зависела от этого. Потому что на том зиждется могущество Острова. Каждый Алеинсэ, облеченный властью, имеет право голоса, каждый шаг подлежит обсуждению, все может быть подвергнуто сомнению. Но коли решение принято — Семья бьет как пальцы, сжатые в один кулак, без тени колебаний.
Император должен Острову. Император не хочет платить. Совет решит, каким образом взыскать долг. И каждая монета вернется в сундуки Совета Золота и Серебра, умножаясь процентами.
— Не нравится? — сумрачно вопросил мастер.
— Нет, — честно сказал бретер.
Выбор в мастерской был хорош, однако Раньян пока не встретил ничего, что могло бы заменить его испытанную, подогнанную по фигуре кирасу из вываренной в воске кожи. Кольчуги боец не любил, считая несоразмерно тяжелыми, а пластинчатый доспех надевал редко, чтобы не сковывать движения.
Раньян не планировал обзаводиться снаряжением, но если ты останавливаешься на ночь в городе, славном бронниками, грех не пройтись по лавкам и мастерским, может на что глаз и упадет. Как выяснилось, не упал.
— Товар хорош, — вежливо сказал он, еще раз пробежав глазами по доспехам на «болванах». Мастерская была не настолько богата, чтобы делать и продавать цельные гарнитуры, однако шлемы и панцири, а также парные наборы вроде перчаток действительно имели пристойное качество. — Но к сожалению…
Где-то и когда-то, будучи юнцом, Раньян услышал от кого-то, что вежливость стоит дешево, а продается дорого. Ему это понравилось, и с той поры боец всегда старался быть вежливым. Он решил не углубляться в речи, подвесив неопределенное «к сожалению» будто стертый годами знак на дорожном столбе.
— Ну… — вздохнул мастер. — Тогда извольте на это вот глянуть.
Он завозился в большом сундуке. Стучало как-то не металлически, Раньян поневоле заинтересовался. Мастер вытащил из сундука нечто, похожее на бочонок, завернутый в рогожу. Раньян сразу опознал кирасу без наплечников и заинтересовался еще больше — мастер держал предмет слишком легко для размеров «бочонка».
— Вот, — бронник положил вещь на верстак и развернул грубую ткань. — Тогда оцените.
Раньян оценил, и броню, и то, как мастер использовал «вы» будто говорил с дворянином. Смотрелась кираса, в самом деле, оригинально. По конструкции она соответствовала обычной защите корпуса из двух частей на ремнях и петлях, только скрытого ношения, без выдающегося вперед срединного ребра. Но вот материал… Казалось, что кто-то взял рубашку очень крупного плетения, почти как рыболовная сеть, а затем поливал ее то ли смолой, то ли жидким стеклом коричневого цвета. В итоге образовалась полупрозрачная броня на тканевой основе. Кираса отражала свет больших свечей как огромная бутылка. Раньян стукнул ногтем по гладкой поверхности. Звук вышел чистым, хотя и более глухим по сравнению со стеклом.
— Можете испытать, — мастер со сдержанной гордостью показал на царапины, выделявшиеся белыми черточками на коричневой поверхности. — Прочно!
— Смоляной доспех, — не столько спросил, сколько отметил вслух бретер.
— Он самый. Я научился делать.
— Смола южная, это понятно. А сера из Пустошей? — остро глянул на бронника воин.
— Нет, — опустил тот голову, понимая, что обманывать бессмысленно. — Слишком дорого, на нее монополия у маларсидских торгашей. Но я придумал, как обычную серу использовать и с чем ее мешать. Получается немного хуже и намного дешевле.
Раньян отметил упор на «немного» и «намного».
— Примерю, — сказал он. — Испытаю.
— Извольте, — сдержанно улыбнулся бронник. Похоже, мастер был уверен в качестве изделия. — Очень хороша для скрытного ношения. Удар держит хуже стали, но лучше кожи. И главное, легкая.