«Значит, шлюха, вот я кто для тебя…»
— Твоя речь, она безликая, лишена примет. По ней нельзя определить, откуда ты родом. Это правильный, классический язык Старой Империи, его ставят лучшие риторы!
Флесса скрестила руки на груди.
— Поначалу я думала, ты бежала из семьи обедневших ишпанов. Может быть дочь кормилицы, которая с младенчества росла бок о бок с дочерью хозяина. Но нет. Ты никогда не жила в благородной семье, это слишком заметно.
Елена молчала, лишь глаза ее наливались темнотой, и лицо каменело, ожесточаясь с каждой фразой.
— А затем все стало на свои места, — с презрительным торжеством сообщила Флесса. — Твое отношение к наготе, отсутствие стыда низших сословий. И мастерство в постели, удивительное, изысканное. Такие навыки нельзя получить в кроватях мещанок!
Елена вздрогнула, как от удара.
— Тайное стало явным, — подчеркнула герцогиня, как будто давно ждала возможность ударить глубже и провернуть клинок в ране.
— Тебя натаскивали на проститутку, очень дорогую. Прививали искусство поддерживать беседу, участвовать в банкетах, даже красиво плавать. При Дворе ценят оргии в бассейнах.
Флесса фыркнула с видом полного превосходства. Она не заметила, как изменилось лицо лекарки, застывая холодной маской.
— Но ты пустилась в бега. Вот откуда такое мастерство и в то же время беспомощность. Тебя просто не доучили. Не показали, как надо вести себя в обществе благородных людей!
Глядя в упор, Флесса процедила сквозь зубы:
— Поэтому знай свое место, шлюха. Будь мне благодарна. Покажи глубокую признательность, так, чтобы я почувствовала себя настоящей благодетельницей. Целовать руку не обязательно, но можешь опуститься на колено. Если не знаешь как, подскажу, на левое, я не королевского рода…
Звук пощечины ударил резко, громко, словно лопнул в огне высохший стебель тростника. Флесса отступила на шаг, приоткрыв рот. На ее лице Елена читала собственные мысли, какими ни были пару минут назад — бесконечное удивление, чувство, что мир перевернулся вверх тормашками. Сама же она больше ничего не чувствовала. Только холодную пустоту.
— Нет, — очень тихо сказала Елена. — Ты не она. И никогда ей не станешь. Как я только могла подумать…
Флесса приложила ладонь к покрасневшей щеке, глянула на пальцы с недоумением. Елена покачала головой, скорее в такт собственным думам, нежели обращаясь к бывшей подруге.
— Похоже, мы обе ошиблись, — мертвым голосом вымолвила Елена. — Перепутали небо и звезды с их отражениями в море.
И это тоже была цитата, одна из многих, чье происхождение девушка с Земли забыла. Хорошая цитата из какой-то хорошей книги, что пришлась очень к месту. Пергаментный свиток выпал из пальцев, с легким шуршанием прокатился по деревянным половицам. Флесса выпрямилась, кинжал скользнул из рукава платья в ладонь герцогини. Елена пропустила бы это незаметное движение, не знай она о существовании скрытого оружия. Еще один клинок был у бывшей любовницы в потайных ножнах сзади, вдоль пояса.
— Не стоит, — покачала головой она, взявшись за рукоять ножа. — Два из пяти боев мои, не забудь… те, благородная госпожа.
Она поклонилась, не спуская, впрочем, глаз с рук Флессы. Герцогиня сжала крепче стилет без гарды, бешено посмотрела в лицо тюремной лекарки… и вздрогнула, машинально сделала шаг назад. Перед дворянкой стояла не симпатичная и трогательно забавная в своей провинциальности лекарка, а натасканный хорошим фехтмейстером убийца. И этот убийца был в любое мгновение готов начать бой насмерть без оглядки на титулы и последствия, с двумя шансами против трех. Клинок Люнны уже покинул чехол наполовину и достаточно всего лишь слова, одного движения, чтобы пролилась кровь. С нарастающим ужасом Флесса поняла, что не может подавить волю соперницы, взгляд бессильно скользил по стеклянным зрачками Люнны.
— Низкородная проститутка благодарит восхитительную госпожу.
Голос Елены звучал глухо и очень тихо, ровно, как чтение вслух с пергамента.
— Вы были чрезмерно добры ко мне, опустились до равного общения с… презренной шлюхой. Но все хорошее заканчивается. Теперь мне пора вернуться в свой круг. А вы продолжите общение с равными себе.
Елена запнулась, вспомнив, где она видела бледную рожу в капюшоне. Точнее, при каких обстоятельствах это произошло.
— С теми, кто насилует и пытает женщин, вырезая на их телах Pàtrean, изысканные узоры. В их обществе вам самое место.