Елена выпрямилась, закинула голову назад, качнула ей из стороны в сторону, будто разминая шею и плечи. Перехватила скальпель удобнее и надежней. Нельзя сказать, чтобы новоиспеченной убийце стало как-то особенно страшно, нет, женщину охватило иное чувство. От фигуры бретера веяло не ужасом, а неотвратимостью. И вызывал он не страх, но скорее чувство фатальной обреченности. Как заход солнца и накатывающая тьма. Как приход ледяной зимы, от которой вымерзают посевы, так что весной все едят хлеб из желудей, сорняков и тростниковых корней. Как сама Смерть.
— Меня ты не получишь, — руки дрожали, Елене пришлось взять ножик в обе ладони. — Не получил раньше… и теперь не достанусь.
Раньян вздохнул, тяжело, с отчетливой грустью, как очень уставший человек, которому приходится исполнять тягостную и необходимую обязанность. Только сейчас Елена заметила, что в глубокой тени за плечом бретера угадывается еще одна фигура, пониже, зато куда шире в плечах. Подручный?
— Хель, ты показалась мне весьма неглупой еще тогда, на севере, — терпеливо сказал Раньян. — И не кажешься глупой сейчас. Во всяком случае, Чертежник отозвался о тебе достаточно высоко. С поправкой на его нелюбовь к женщинам, разумеется.
— Чер… тежник?
— Да. И ты должна понимать, что если бы я хотел навредить, не в твоих силах остановить меня. Однако я не намереваюсь. Кроме того, у тебя хорошие покровители.
— Что? — Елена подумала, что, наверное, у нее слуховые галлюцинации от ран и усталости.
Раньян снова вздохнул, на сей раз с плохо скрываемым нетерпением. Шевельнулась и тень за его плечом, безмолвно, однако притом как-то внушительно, солидно.
— Я пришел к тебе, но не за тобой. Мне нужна помощь.
Елена отступила на шаг, едва не поскользнувшись в кровавой луже, взялась крепче за нож.
— Хель, у нас очень мало времени, — медленно и раздельно проговорил бретер. — Точнее, времени у нас нет совсем.
— Что тебе нужно? — глухо спросила женщина.
— Есть дело, которое нужно завершить до того как ударит набат. Без тебя мне с ним вероятнее всего не управиться.
— Снова охота на меня, — Елена не столько спрашивала, сколько утверждала.
— Нет. Тот заказ давно отменен, это случилось, как только ты покинула Пустошь. Но когда Фигуэредо сказал, что ты работаешь в тюрьме, я понял, судьба мне благоволит… возможно. И как только выдалась возможность, пришел. К сожалению, — он красноречиво огляделся. — Опоздал.
— Чертежник, — голова у женщины пошла кругом. — Выдал меня?
— Упомянул, — Раньян поджал губы и сморщился как человек, который вынужден заниматься какое-то ерундой вместо того, чтобы делать важное дело.
— Не понимаю, — Елена отступила еще на шаг, прикидывая, как лучше извернуться, чтобы попробовать сбежать.
Интересно, удастся ли достаточно быстро проскользнуть через подкоп? Вряд ли.
— Ладно, попробуем еще раз, — скривился еще больше Раньян. — Во-первых, ты в безопасности. Пока, во всяком случае. Успокойся.
— Ты убийца. Ты искал меня, чтобы убить.
— Нет.
— Я видела, — глухо вымолвила Елена. — И слышала. Ты искал меня. И ты прикончил тех путников на дороге. Ты отрезал голову девочке, убийца. И ты меня живой не получишь.
— Хель, мы бродим кругами бесплодных речей, — бретер со всей очевидностью терял терпение. — Я знал, что ты в Мильвессе, однако не искал тебя. У меня другие заботы. Шарлей попросил лишь узнать, как идет твое обучение у Чертежника, и я выполнил его просьбу.
— Шарлей… попросил тебя… рассказал обо мне… — Елена разжала пальцы левой руки, коснулась горячего лба, чувствуя, как мозг вот-вот закипит, не в силах осмыслить происходящее.
— Да. Ведь сам он в Город попасть не может, слишком памятно покинул столицу. Черт побери, — Раньян выразительно хлопнул кулаком одной руки в раскрытую ладонь другой. — Все непросто. И нет времени. Нет времени долго объяснять.
— Лжец, — прошептала Елена. — Чертов лжец.
— Я никогда не лгу. Это ниже моего достоинства, — бретер как будто стал еще выше. — И ты должна мне помочь.
— Чего ради? С какого…?
— Я заплачу тебе.
— Сунь свои деньги… — Елена кратко, но вполне исчерпывающе указала направление. — Детоубийца!
По лицу бретера прошла судорога, быстролетная гримаса оскорбленной гордости, однако Раньян удержал себя в руках.
— Если тебе не нужны деньги, я заплачу знанием. Я расскажу все, что знаю про твой заказ.
— Что?
— Расскажу, когда со мной связались и чего хотел заказчик. Еще поделюсь обоснованными предположениями.