— Кто?
— Бог знает. Но сработаны хорошо, сбиты в банду, действуют по плану и команде. По-видимому, кто-то хочет, чтобы ни один бандит на волю не вернулся. Там уже не пройти.
— Ни вперед, ни назад, — задумчиво выдал Насильник, проводя кончиками пальцев по лезвию наконечника копья.
— Вы с нами? — отрывисто спросил бретер, опустив меч.
— Мы с ней, — заляпанная кровью и мозгами палица Кадфаля указала на Елену.
Женщина, тем временем, присела на корточки, стараясь утешить мальчика. Елена понятия не имела, как успокаивать насмерть перепуганных детей, да еще в подобных обстоятельствах, но старалась, как могла. Вышло плохо, ребенок смотрел расширенными глазами на мертвецов и молчал.
— Хель, — негромко сказал Раньян. — Хель! — повторил он громче, увидев, что женщина не слышит, поглощенная заботой о ребенке.
Елена молча повернулась к нему.
— Выхода нет, — сумрачно произнес бретер. — Нас теперь слишком мало, чтобы пробиваться с боем хоть вперед, хоть назад. Остался лишь один путь…
Ее замутило от одной лишь мысли, что предстоит шагать по липкой плесени, дышать воздухом со спорами белесой гадости. Однако единственной альтернативой, похоже, была очередная схватка. И, судя по всему, спутники оценивали шансы на успех скептически.
— Куда он ведет?
— Понятия не имею. Во всяком случае, в сторону от чужих мечей. Пройдем — узнаем.
— Дай руку, — шепнула Елена мальчику. — Держись крепче и с тобой ничего не случится.
Тот неожиданно быстро послушался, вцепился в предплечье Елены тонкими пальцами как лемур за ветку. Глядя на ладони мальчишки, женщина мимоходом подумала, насколько же у нее загрубели руки за минувшие два года…
Кто ты, перепуганный малыш? Кому понадобилось вытаскивать тебя из готового залиться кровью города?
— Идем, — сказала она, от души надеясь, что прозвучало уверенно.
— Зажигай, — отрывисто приказал Раньян слуге. Тот снова без единого слова отбросил почти прогоревший факел и затеплил магическую лампу. Ту самую из-за которой, если верить Кадфалю, все и началось. Что же в ней было такого особенного? Непонятно… Лампа была, похоже, старой, Елена опытным взглядом человека с Пустошей отметила, что светить ей от силы пару часов, ну может чуть больше. Грималь снял и отбросил медную решетку, дабы ничто не ослабляло мертвенный, неестественно ровный свет.
Против ожиданий, идти по боковому ответвлению оказалось не сложно. Первые метров двадцать сильно мешали обломки кирпичей, затем они постепенно исчезли, уступив каменным плитам с очень точной подгонкой друг к другу. Создавалось впечатление, что некогда планировалось соединить два тоннеля, однако работу бросили почти у самого завершения, после все же вернулись, довершили, а затем оставили вторично.
Проход расширялся, переходя во что-то наподобие сильно вытянутого зала с двойным рядом колонн. Похоже, когда-то здесь был склад. Судя по легкому сквозняку, где-то впереди ждал выход или, по крайней мере, обширное пространство. Грималь ступал аккуратно, удерживая лампу. Синеватый свет выхватывал из тьмы проржавевшие крюки для факелов, остатки деревянных стоек, прогнивших до состояния липкой трухи. И везде была уже знакомая плесень.
— В какую сторону идем? — осведомилась Елена, не выпуская руку мальчишки. Тот доверчиво вцепился в нее и шагал вперед, стараясь подладиться под широкие шаги высокой женщины. А Елена все никак не могла понять, что ей здесь не нравится. Ну, помимо опасности, убийств, врагов, давящего подземелья и так далее.
— Понятия не имею, — огрызнулся бретер, но спустя мгновение дополнил более вежливо. — Кажется, в сторону устья реки. Если повезет…
Он то ли осекся, ухватив какую-то иную мысль, то ли просто не закончил фразу, боясь сглазить.
— Эта дрянь даже не липнет, — буркнул Кадфаль, поднимая и рассматривая подошву. — Прям пух какой-то!
Трогать гадость Елена категорически не хотела, субстанция и в самом деле казалась странной. Вроде и липкая на вид, но притом лохматящаяся нитями, словно кокон какого-нибудь шелкопряда. Как будто…
— Крыс нет, — тихо сказал Грималь. Кажется, то были первые слова, что прозвучали из уст боевитого слуги.
— И вправду нет, — согласился Кадфаль. — Но видать и не живут. Что им тут жрать?
— Крысы везде есть, — не согласился Грималь.
Ее не покидало чувство, что где-то и когда-то Елена подобную плесневидную хрень уже видела. Чувство крепло и развивалось, подсказывая, что надо подумать еще немного — и осознание всенепременно явится.