— Я должен был получить аудиенцию у Тайного Совета и дожа. Мы договаривались, что я выскажу им свои соображения и критику. И вы их учтете, потому что владение Вартенслебен — ваш сильный союзник на континенте. А теперь вы зовете меня как мальчика-служку и сообщаете, что все уже решено. Это не партнерство. И это не уважение.
Курцио помолчал, убеждаясь, что все сказано и теперь пришло время высказаться уже ему. В свою очередь наклонился вперед, подставил гладко выбритый лоб под яркий свет волшебной лампы.
— Нет, мой друг. Это именно уважение. Да, с вами не сочли нужным советоваться. На то были причины. Однако сейчас вы здесь, чтобы обсудить дальнейшие действия. Уверяю, мало кто удостоился такой чести. Большей части наших союзников отосланы эмиссары с предписаниями, что и в какой срок надлежит предпринять.
Герцог сидел, опустив руки, старательно расслабляя пальцы, чтобы не выдать чувств скрюченными кулаками. Ровно дышал, по правилу бретеров, представляя заснеженные вершины при вдохе и жаркие угли осины про выдохе, чтобы уменьшить давление скверных мыслей на сердце.
Итак, маски сброшены. Ему все-таки указали на место в Плане. И в будущем партнерстве с фамилией Алеинсэ. Привилегированноевторое место. Никакого равенства. Никакого предложения породниться настоящим образом, без скрещивания второ- и третьестепенных родственных линий, как с Клавель. И это несмотря на то, что сам владетель — вдовец, а его дочь вошла в идеальный возраст для брака и деторождения. Никакого выбора. Теперь только вперед, вместе с Островом, до победного конца удивительной, беспрецедентной аферы, для которой понадобилось все серебро и золото мира, чтобы в итоге заработать еще больше, многократно больше золота и серебра.
— Быть может, нам всем лучше взять небольшой перерыв? Передохнуть, отведать лучших блюд нашей изысканной кухни… К слову, Клавель жаждет встречи с любимым отцом. Она готова явиться, опережая ваше желание, как и подобает почтительному ребенку.
Вопрос прозвучал для порядка, без напора и соответствующей интонации. Спрашивающий знал ответ заранее, и герцог ожидаемо качнул головой:
— Нет. Клавель больше не принадлежит к семье Вартенслебен, — сказал герцог.
— Понимаю.
В словах Курцио прослеживалась тщательно отмеренная нотка участия. Создавалось впечатление, что ему все происходящее нравилось не более чем хозяину Малэрсида. Надо полагать, островной боном тоже считал, что спешить надо медленно, расчетливо. И тоже был принужден к действиям. С другой стороны каждый знает, что аристократы Сальтолучарда постигают коварное лицедейство еще в материнской утробе. Недаром еще во времена Старой Империи именно здесь было рождено и отточено до идеала искусство создания удивительных масок. Все участие собеседника вполне могло оказаться лишь сладкой облаткой на рвотной пилюле. Пусть на языке и будет сладость, но горечь неизбежно окажется в животе.
— Теперь обсудим детали, — Курцио с вежливой непреклонностью закончил предварительный ритуал, и герцог утвердился в мысли, что неподдельная скорбь — всего лишь намазанные медом пальцы, которыми пропихивают в глотку гуся размоченное молоком зерно для роста жирной печени. Хочешь, не хочешь, а глотать придется.
— Сейчас… — он поднял два пальца, словно ограждая себя на пару мгновений от напора чужой воли. Мимолетно усмехнулся, подумав, что жест вышел удивительно похожим на традиционный салют двоебожников. Иронично, если учесть, что верующие в Спасителя-и-Защитника издавна составляли большинство на Островах. В то время, как на континенте их ущемляли и принижали слуги Пантократора.
Герцог прикрыл тяжелые веки, опять вдохнул и выдохнул несколько раз, пока ноздри не защекотал вновь тончайший запах «феникса пряностей». Что ж, придется играть картами, которые он сам вытянул в погоне за властью. Посмотрим, что можно отыграть терпением и готовностью играть вторую скрипку.
А Флессе опять придется изменить планы. В настоящий момент младшая дочь пребывала в Мильвессе, решая там некоторые семейные дела и вопросы. Предполагалось, что далее она отправится в Сальтолучард, дабы представлять интересы Вартенслебенов и заодно крепить дружбу семей, в идеале вплоть до брака с каким-нибудь из первенцев Алеинсэ. Теперь же… Девочка любит развлечения и, похоже, Параклет благоволит ей, дав шанс надолго поселиться в столице. Заодно будет возможность проверить, способна ли третья дочь проводить границы меж обязанностями и праздностью. Прежде отцу не приходилось сомневаться в целеустремленности Флессы, однако разнообразные искусы Мильвесса ломали даже закаленных мужей.