Диабал — судебник и свод законов новой Империи — строго разграничивал вопросы наследования. Первый ребенок получает все недвижимое имущество за вычетом «женской доли». Второй обретает личное наследство матери, а также выплаты на содержание из семейной казны. Третий идет в духовное служение или — если Церковь не прельщает — может купить место в хорошем, почтенном цехе. Все остальные не получают ничего, кроме коня, оружия и титула. Поэтому, согласно новым судебникам, герцогство должна унаследовать старшая дочь.
Должна… Если бы у нее имелось желание править!
С другой стороны, если немного поколдовать с прочтением запутанных юридических формул, то можно попробовать сделать наследником Кая. Так поступали многие, апеллируя к тому, что «наследник» созвучно «первенцу», то есть речь идет не просто о первом ребенке, но о первом мальчике. Да, такое возможно.
Возможно… Если бы у Кая имелась хоть капля таланта владетеля!
Однако есть и третья сторона.
Герцогство Вартенслебен издавна жило сообразно Партидам, сводам законов Старой Империи. Ну, как бы сказать точнее… герцоги декларировали приверженность благородной старине в ущерб Диабалу. На самом деле, разумеется, как и положено хорошему правителю, Вартенслебены по необходимости совали нос в оба корыта, но сейчас репутация сторонников давних традиций может хорошо послужить. В Партидах сказано прямо, что владетельный господин, у которого за плечами не менее десяти поколений благородных предков со всеми подтверждениями знатности, может пользоваться некоторыми привилегиями сенатора. В том числе, женить и разводить детей, а также выбирать наследника личной волей, сообразно интересам фамилии. И даром, что сенат не собирался триста лет, если не больше. То, что начертано перьями законотворцев Старой Империи, крепче стали и ценнее золота.
Десять поколений у фамилии Вартенслебен имеются — слава Пантократору, который отмерял основателям рода короткие жизни. Но и здесь все непросто. Обосновать, тем более, защитить претензию будет нелегко, ведь традиционно подобной привилегией пользовались Приматоры, к коим дом Вартенслебенов пока не относился. Логично, как ни крути: старым домам — старые правила.
Да, будет непросто. Здесь окажется к месту помощь островитян, которые поддержат притязания герцога, укрепят их авторитетом настоящего старого дома и армией юристов. Но возможно. И пора бы уже начать что-то получать с негласного, тайного союза.
Или подождать?..
Флесса умна, в меру жестока, расчетлива. И уже давно играет в семейные забавы, тщательно выстраивая собственную сеть шпионов. Если начать действовать, девочка может возомнить о себе куда больше положенного. С другой стороны, дела законные творятся медленно, так что имеет смысл начать пораньше. Дабы в случае чего…
Пантократор свидетель, как все непросто!
Герцог отпил глоток вина из бокала, провел пальцем по гладкой поверхности. Авантюриновое стекло не имело ни единого изъяна. Совсем как артефакты из старых времен, когда магия правила миром. Старый владетель только сейчас обратил внимание, что управляющий стоит недвижимым истуканом и, кажется, боится даже вздохнуть. На это было приятно смотреть — вышколенные слуги, дисциплинированная челядь, управляемое владение. Все работает, как точный механизм, надежно и предсказуемо. Однако следующая мысль была куда менее приятной — а ведь отец думал так же. Герцог поморщился и толстяк в серо-коричневых одеждах, видя гримасу владетеля, склонился вперед, изображая наивозможнейшее почтение.
Идиоты, подумал герцог. Господи, какие идиоты… они ведь искренне думают, что ему есть хоть какое-то дело до тряпья. И что показная скромность как-то защитит от его гнева. Неважно, что жирдяй натянул простые чулки из шерсти с кожаной подошвой. Может хоть в паучий шелк разодеться, это неважно. Да и не по чину ему шелк все равно. А важно то, что грехи управляющего известны, сочтены и признаны несущественными.
Страсть к маленьким девочкам, что еще не вошли в детородный возраст — против законов божеских и людских, но кто совершенен? За этот грех управляющий ответит перед Пантократором. Любовь глотать жидкий дым, но контролируемая, не чаще раза в неделю. Пристрастие не хуже иных, если не перерастает в пагубную зависимость. Мздоимство… Это уже серьезнее, но герцог хорошо понимал, что там, где звенит живая монета, сколько-то серебра и золота неизбежно прилипнет к рукам. Главное, чтобы соблюдалась мера. И с этим все было в порядке.