Елена прислонилась к шершавой стене, чувствуя, как начинают дрожать руки. От стены дома пахло сухой пылью и сеном. Пот лился градом, пропитывая недавно выстиранную рубашку. Кепка прилипла к влажным волосам. Хотелось закричать во весь голос и что-нибудь разбить, бегать кругами, в общем, дать выход чудовищному напряжению. Краски вечерней улицы показались очень резкими, телевизионно-яркими и контрастными, как в игре, даже глазам больно.
Медленно, с трудом шевеля пальцами, женщина сняла перчатки, сунула за пояс. С третьего раза попала клинком в устье ножен. Оглянулась на дом Чертежника с затаенной надеждой, что мастер на пороге, он все наверняка видел и одобряет успехи, а ошибки они вдвоем исправят после. Нет, темный дом стоял, как мрачный склеп, памятник давно ушедшей славе фехтмейстера Фигуэредо.
А все-таки не обманул, подумала фехтовальщица. Не обманул мастер. Обещал, что через год она сможет более-менее уверенно противостоять одному-двум солдатам. Так и вышло, с поправкой на глупые ошибки. А теперь домой, домой.
Домой…
Она пошла в сторону дома Баалы, стараясь дышать глубоко и ровно, вдыхая прохладное спокойствие, выдыхая страх и напряжение.
— Добавь, — потребовал наемник.
— Чего? — уставился на него Мурье. — Совсем звон монет разум застил?
— Добавь, — повторил, набычившись, боец.
Сам себя он гордо именовал бретером, однако Мурье отлично знал, что никакой тот не мастер клинка. Обычный наемный убийца, из тех, кого покупают сразу бандой из трех-пяти рож, чтобы привалить в темном углу любовника жены или купчишку невеликой руки. Но убийца хороший, не ленившийся помахать клинком перед тенью и тренировочным столбом.
— Мы так не договаривались, — Мурье был готов к тому, что сейчас наглую скотину придется убивать, но стало интересно, чем все закончится. Кроме того рядом находилась госпожа, поэтому кровопролитие было нежелательно.
— Точно, — согласился наемник и на удивление здраво разъяснил, что нанимали его для того, чтобы пугнуть мужиковатую девку и попортить ей шкуру интереса ради. А девка, как нашептали местные, оказалась ученицей фехтмейстера, причем того, что лет десять назад считался лучшим из лучших, пока не двинулся умом окончательно. И сама горазда мечом вертеть. Со стороны работодателя жилить такие подробности было аморально и безнравственно.
— Дважды, — наемник показал красную точку на плече, где кровь от укола просочилась сквозь рукав. — Эта … меня дважды достала! — теперь он сунул пальцы в разрез на боку. — Чудом не порешила. Другой риск, другая цена.
Звучало вполне здраво, Мурье и сам удивился, глядя, как ловко разделывальщица трупов машет клинком. Опыта ей не хватало, в бою допустила несколько серьезных промашек, но в целом… Его сомнения развеяла Флесса, закутанная в плащ от макушки до пят.
— Доплати, — коротко повелела она. Голос звучал тихо и бесполо из-за высокого воротника и шарфа, закрывающего нижнюю часть лица. Глаза и прическа скрывались под капюшоном.
Ловаг повиновался, не тратя времени на всякие «вы уверены» и прочий сотряс воздуха. Убийца получил куда меньше чем хотелось бы, но существенно больше того, что надеялся вытребовать и поспешил ретироваться.
— Домой, — сказала госпожа.
Мурье жестом дал знак нескольким бойцам, что заранее рассредоточились по темным углам. Однако, несмотря на собственное указание, Флесса еще немного задержалась. Вице-герцогиня сначала долго и задумчиво смотрела вдоль улицы, туда, где скрылась лекарка Люнна. А затем обратила взор на дом фехтмейстера. Хозяин, как по заказу, вышел на темную улицу, отворив прочную дверь. Глянул на пятачок, где шла схватка, будто мог в сумерках разглядеть цепочки следов и восстановить картину боя. Учитель фехтования пригладил длинные седые волосы, перевязал их заново в хвост драной лентой.
Неожиданно костистое, злое лицо фехтмейстера дернулось, странно поплыло, как будто спешило расколоться по невидимым швам. Ловаг сначала вздрогнул, а затем понял, что так выглядит попытка улыбнуться в исполнении человека, чья физиономия, должно быть, годами застыла в недовольной брюзгливости. Мастер клинка одобрительно кивнул, будто соглашаясь с кем-то, и скрылся в доме.