Он был одет не в строгий деловой костюм, как на ужине, а в более повседневную, но всё ещё безупречно стильную одежду: тёмные джинсы, кашемировый свитер цвета мокрого асфальта и кожаная куртка. Он выглядел более расслабленным, но его аура силы никуда не делась. Его серые глаза, такие же проницательные и глубокие, мгновенно нашли её.
Джуди почувствовала, как по её телу пробежал ток. Она не успела подготовиться к этой встрече, она не ожидала, что он придёт именно сюда, в её "святилище", в её обычный рабочий день.
"Мисс Миллер," – его голос был спокойным, но в нём теперь проскальзывала некая игривость, словно он наслаждался её замешательством. – "Надеюсь, моё появление не слишком вас обеспокоило."
Мистер Джонсон," – ответила Джуди, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё сжалось. – "Я не ожидала вас увидеть."
"Я живу неподалёку," – он слегка повёл плечом. – "Иногда захожу сюда. Заметить, как кипит культурная жизнь Аспена." Его взгляд скользнул по стенам галереи, по картинам, затем вернулся к ней. – "А вы, я вижу, вернулись к работе."
Питер, который сидел за своим столом в глубине галереи, с удивлением наблюдал за сценой, не вмешиваясь. Он явно узнал Райана Джонсона, и его обычно добродушное лицо стало немного напряжённым.
Райан не стал задерживаться у её стенда. Он медленно прошёлся по галерее, внимательно рассматривая работы других художников. Он останавливался у каждой картины, задумчиво склонял голову, иногда произнося короткие, проницательные комментарии. Джуди наблюдала за ним, и её удивление росло. Он не просто изображал интерес, он действительно разбирался в искусстве. Он видел тонкости, понимал технику, чувствовал эмоции.
Наконец, он подошёл к Питеру. "Замечательная экспозиция, как всегда, Питер," – сказал он, протягивая руку. – "У вас всегда самые интересные местные таланты."
Питер, явно польщённый вниманием миллиардера, пожал ему руку. "Спасибо, мистер Джонсон. Всегда рады видеть вас у нас."
Райан вновь повернулся к Джуди. "Мисс Миллер," – он сделал небольшой жест в сторону её стенда. – "Как продвигаются ваши новые работы? Есть ли что-то, что может передать ту особую энергию, которую я видел в ваших предыдущих картинах?"
В его словах не было давления или требования. Это был вопрос коллеги, покровителя, ценителя. Но Джуди всё равно чувствовала себя настороженной. Он не предлагал ничего, не навязывался, но его присутствие, его интерес – всё это было сильнее любого давления.
"Я работаю," – лаконично ответила она. – "В горах всегда есть что запечатлеть."
"Верно," – кивнул он, и его взгляд задержался на серебряном кулоне на её шее. В его глазах мелькнула едва заметная искорка удовольствия, словно он отметил свою маленькую победу. – "Я рад, что он вам понравился."
Джуди почувствовала, как краснеет. Он поймал её. Он знал, что она его не сняла.
"Это… это красиво," – признала она, с трудом выдавив слова.
Райан Джонсон лишь улыбнулся, его улыбка стала более мягкой, более открытой, чем обычно. "Что ж," – произнёс он, возвращаясь к двери. – "Не буду вас отвлекать. Просто хотел посмотреть, как вы устроились. Приятного дня, мисс Миллер. Питер."
И он вышел, так же тихо, как и вошёл, оставив за собой тонкий, изысканный аромат и звенящую тишину.
Джуди стояла, не в силах пошевелиться. Его визит был коротким, но невероятно эффективным. Он не делал никаких предложений, не давил. Он просто показал, что он рядом, что он помнит, что он наблюдает. И что он всё ещё заинтересован.
"Джуди," – раздался голос Питера, и Джуди вздрогнула. – "Мистер Джонсон. Он никогда просто так не заходит в галерею, если не собирается что-то купить. Или… если не заинтересован в чём-то очень сильно." Он пристально посмотрел на неё, затем на её стенд, словно пытаясь понять, что именно так привлекло внимание миллиардера.
Джуди промолчала. Она подошла к окну и смотрела на улицу, пытаясь разглядеть его уходящую фигуру. Он исчез. Но его присутствие в её жизни, в её галерее, в её мыслях – теперь было ещё более ощутимым. Он перешёл тонкую грань между "анонимным спонсором" и "реальным человеком", который теперь появился в её непосредственном окружении. Эта встреча была вызовом. И Джуди чувствовала, что её хрупкая независимость теперь подвергается куда более серьёзному испытанию, чем просто деньги.
Визит Райана Джонсона в галерею оставил после себя незримый, но ощутимый след. Джуди чувствовала себя так, словно воздух в "Горном Этюде" всё ещё вибрировал от его присутствия. Слова Питера – "Он никогда просто так не заходит… если не заинтересован в чём-то очень сильно" – эхом отдавались в её голове, усиливая беспокойство. Казалось, её уединённый мир в Аспене больше не был столь надёжным убежищем.