Он чуть улыбнулся, его глаза внимательно следили за ней.
"Прекрасный выбор, Джуди," – сказал он, словно они только что заключили некую негласную сделку.
Джуди сделала глубокий вдох. Она была в его ловушке, но, к её собственному удивлению, не чувствовала паники. Наоборот, нарастало странное, волнующее предвкушение. Впервые она должна была столкнуться с ним не как с абстрактной угрозой, а как с человеком, здесь, в её мире. А это означало, что она тоже может использовать свои правила.
Ночь опускалась на горы. Звёзды зажигались одна за другой. И Джуди понимала, что эта ночь в горах, под бесконечным звёздным небом, станет для них обоих гораздо большим, чем просто разговор.
Джуди взяла термос, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Этот короткий, почти незаметный контакт, как электрический разряд, пробежал по её телу, заставив сердце пропустить удар. Она чувствовала себя одновременно пойманной в ловушку и странным образом притянутой к этому человеку. Он не просто нашёл её в её святилище; он сумел прорвать её внешнюю оборону.
Райан кивнул на старый поваленный ствол сосны у берега озера, служивший естественной скамьёй. "Присядем?"
Джуди колебалась, но выбора у неё не было. Отвергать его сейчас, в этой глуши, было бы бессмысленно. К тому же, часть её, та самая, что так раздражалась от его отсутствия, жаждала этого разговора, жаждала понять его. Она медленно подошла к бревну и села, держа термос в руках. Райан занял место рядом, оставив между ними небольшое, но ощутимое расстояние.
Он открыл термос, и в воздух поднялся аромат травяного чая – мятного, с нотками чабреца. Тот самый, который она любила. Это была ещё одна маленькая деталь, которая сбивала её с толку: откуда он это знает? Он протянул ей чашку.
"Я не прошу вас пить со мной, если вы не хотите," – сказал он, его голос был мягким, а серые глаза смотрели на неё без привычной проницательности, скорее с чем-то похожим на... ожидание. – "Но разговор нам обоим не помешает."
Джуди взяла чашку, чувствуя её тепло. Мятный чай действительно был её любимым. "Вы удивительный человек, мистер Джонсон," – сказала она, отпивая глоток. Горячая жидкость успокоила её дрожь. – "Вы так много знаете. И это… это пугает."
Райан усмехнулся. "Я бы сказал, интригует. Неужели вы думаете, что все богатые люди – бездушные монстры, которые не знают, что такое мятный чай?"
"Я думаю, что большинство из них слишком заняты, чтобы интересоваться такими мелочами," – парировала Джуди, набираясь смелости.
"Вы правы," – неожиданно согласился он. – "Многие. Но я не такой. Я верю, что дьявол кроется в деталях. И именно детали создают подлинную красоту." Он кивнул на озеро, на горы. "Как и здесь. Это не просто горы и озеро. Это игра света на воде, шорох ветра в листве, запах мха на камнях."
Они замолчали, глядя на закат, который медленно угасал за пиками. Небо над ними превращалось в бездонный, чернильный купол, усыпанный миллиардами звёзд. Млечный Путь, словно призрачная река, начинал проявляться, его величие было ошеломляющим. В этой грандиозной тишине, под бесконечным потолком звёзд, Джуди почувствовала, как её гнев и настороженность медленно отступают, уступая место чему-то другому.
"Вы когда-нибудь чувствовали себя здесь… частью чего-то большего?" – тихо спросила Джуди, нарушая тишину.
Райан посмотрел на неё, и его взгляд был странно уязвимым, почти тоскливым. "Я вырос в небольшом городке в горах. Мои родители были лесничими. Моё детство прошло среди этих вершин. Я знаю, что такое чувствовать себя частью леса, частью неба. Я знаю, что такое смотреть на эти звёзды и чувствовать себя крошечной песчинкой в этой бескрайней вселенной."
Джуди была поражена. Она никогда не представляла себе Райана Джонсона таким. Его образ в медиа был совсем другим – холодный, расчётливый, неприступный.
"И что произошло?" – тихо спросила она, не отрывая от него взгляда.
Он сделал глубокий вдох. "Произошла жизнь, Джуди. Амбиции. Желание изменить мир, желание доказать себе и другим, что я могу больше. Я уехал, построил империю. Но иногда, особенно в такие мо моменты, я понимаю, что потерял часть себя там, в горах, когда уехал."
Его слова были исповедью, прозвучавшей неожиданно искренне и горько. Джуди слушала, её сердце сжималось. Она видела в нём не всемогущего миллиардера, а человека, который, как и она, искал своё место, свою истину.
"И вы думаете, что мои картины помогут вам вернуть это?" – спросила она.
Райан кивнул, его взгляд вновь задержался на ней, на кулоне на её шее. "Я думаю, что ваши картины – это окна в тот мир, который я оставил. Это напоминание о том, что есть что-то более глубокое, чем цифры и сделки. И вы… вы единственная, кто умеет открывать эти окна так, что через них можно почувствовать дыхание гор."