Денвер встретил её непривычным гулом. Это был не шелест ветра в соснах и не журчание ручья, а низкий, постоянный рокот – смесь шума машин, голосов людей, далеких сирен и какого-то неуловимого, всеобъемлющего городского ритма. Контраст с тишиной и умиротворением гор был ошеломляющим. Джуди ощутила лёгкий дискомфорт, словно лесной зверь, впервые оказавшийся в человеческом жилище. Городские здания, высокие и стеклянные, казались ей неприступными скалами, а асфальт под колёсами – твердой и чужой землёй. Воздух здесь был другим – не таким чистым, с привкусом выхлопных газов и бесчисленных городских запахов.
Водитель, вежливый и немногословный, доставил её прямо к отелю, забронированному для неё мистером Холмсом. Это был небольшой, но элегантный бутик-отель, не кричащий роскошью, но дышащий утонченностью. Её номер, с видом на одну из улиц Денвера, был намного просторнее её студии, а из окна открывался совершенно иной пейзаж: вместо гор – кирпичные и стеклянные фасады, вместо вековых сосен – ровные ряды уличных деревьев. "Какой разный мир," – прошептала Джуди, касаясь прохладной поверхности подоконника.
Фестиваль искусств располагался на одной из центральных площадей Денвера, которая уже была преображена в яркое, кипящее жизнью пространство. Утром следующего дня Джуди отправилась туда. Водитель помог ей с транспортировкой картин и оборудования для стенда. Площадь была заполнена палатками, шатрами, временными галереями – целым городом искусства. Здесь были сотни художников со всего Колорадо и соседних штатов: живописцы, скульпторы, ювелиры, фотографы, мастера по керамике. Воздух звенел от предвкушения, смеха, разговоров, и лёгкого, терпкого аромата разных видов краски, смешивающегося с запахами кофе и уличной еды.
Джуди нашла свой стенд. Он был расположен не в центре, но и не на самой окраине, достаточно заметно. С волнением она начала распаковывать свои картины. Сначала она установила заднюю стенку, затем аккуратно развесила свои пейзажи. Кафедральные Пики, Сноумасс, Роринг-Форк – теперь они смотрели на неё из этого городского пространства, словно напоминая о её корнях, о её мире. Она добавила несколько эскизов, а рядом поставила небольшую табличку со своим именем и краткой аннотацией о её вдохновении – природой Колорадо.
В процессе установки стенда, Джуди невольно знакомилась с соседями. Справа от неё расположилась молодая художница по имени Хлоя, создававшая абстрактные работы в ярких, смелых цветах, вдохновлённые городскими граффити. Слева – пожилой, добродушный скульптор Мартин, чьи замысловатые деревянные фигуры изображали диких животных.
"Привет! Я Джуди," – улыбнулась Джуди, протягивая руку Хлое.
"Хлоя! Твои пейзажи просто завораживают! Такая тишина и сила в них," – ответила Хлоя, её голос был энергичным и дружелюбным. – "Совсем не то, что мои кричащие городские джунгли!"
Мартин, опираясь на свою палку, одобрительно хмыкнул. "Хорошая работа, девочка. Видно, что пишешь с душой."
Их амбиции были столь же разнообразны, как и их работы. Хлоя мечтала о выставке в Нью-Йорке, Мартин хотел найти покой в своих лесных мотивах, а Джуди... Джуди просто хотела, чтобы её видение мира нашло отклик.
К полудню стенд Джуди был готов. Она отошла немного, чтобы оценить его со стороны. Её картины, с их глубокими, насыщенными цветами и живой энергией гор, казались островком спокойствия среди буйства красок и форм фестиваля. Она ощущала небольшой дискомфорт в этой новой, непривычной обстановке, где всё было ярче, громче, быстрее. Ей было непривычно находиться в центре такого большого скопления людей, многие из которых казались ей чужими. Но в то же время, она чувствовала восторг. Восторг от предвкушения чего-то нового, от возможности показать миру, кто она такая, и что она может предложить.
Небо над Денвером было чистым, голубым, но без той необъятной глубины, что над горами. Солнце грело, но его лучи были иными, отражаясь от стекла и металла зданий, создавая свой, городской свет. Джуди сделала глубокий вдох, пытаясь уловить в этом городском воздухе хотя бы намёк на сосновый лес. Она понимала, что это будет испытание, но она была готова его принять. Фестиваль искусств, со всей его суетой и блеском, был теперь её миром на несколько дней, и она была готова окунуться в него с головой, неся в себе тишину и величие своих любимых Скалистых гор.