— Не кажется ли вам, господа, что этот русский фельдмаршал чрезвычайно молод для своего поста?
Офицер разведки не уловил почему-то уязвленности в голосе командующего, сказал:
— В его возрасте, ваше превосходительство, Наполеон покорил Европу и сжег Москву. В Испании и финской кампании Павлов отличился, у русских он национальный герой.
Гудериан быстро, из-под выгнутой брови взглянул на майорские погоны разведчика, и тот смутился.
— Между прочим, господа, — сухо свернул разговор Гудериан, — информация слишком общая, господа. Очень мало знаем о противнике…
— Русские так засекретили армию, что даже номеров не присваивают полкам…
— Ну тогда разведчики чужой хлеб едят!
Руководитель разведки молча проглотил упрек.
Это было вчера. Гудериан взглянул на часы: через минуту майор должен принести сведения, поступившие за истекшие сутки.
И тот вошел. Как бы вкрался в кабинет. На вопросительный рывок генеральских бровей четко сомкнул каблуки:
— Кое-что есть, господин генерал.
Положил перед командующим знакомую красную папку с грифом «Совершенно секретно» и, получив разрешающий кивок, так же бесшумно удалился.
Гудериан открыл папку, наморщил лоб: «Не густо, разведчики! Невод ваш всегда почти пуст. — И поймал себя на мысли, что брюзжит несправедливо. — Действительно, старым становлюсь…» И войсковая разведка, и сам он многое знали о Красной Армии. К примеру, то, что ее пехотные дивизии вдвое слабее немецких и по вооружению, и по числу активных штыков. Знали приблизительное количество войск, противостоящих танковой группе Гудериана. Знали, что противник, кажется, догадывается об истинных намерениях немцев и потихоньку подтягивает войска, сосредоточивая их вдоль границы, не понимая, что вся эта масса войск будет мгновенно расчленена танковыми клиньями, окружена и уничтожена.
«Так-так-так, это уже что-то интересное! «Танковый полк на марше в приграничной зоне. Командир полка Табаков». Это и впрямь интересно: будущий конкретный противник!..»
Гудериан опустился в кресло, с профессиональным любопытством рассматривал фотографии, сделанные с воздуха. Тяжелый танк, средние, легкие… броневики… автомобили… Колонна растянулась по лесной дороге, и авиаразведчику, чтобы отщелкать всю ее с небольшой высоты, пришлось пролететь из конца в конец. Из этого рейда, сообщили Гудериану, самолет возвратился с пулевыми пробоинами в плоскостях. Первый случай, когда сосед решился обстрелять нарушителя. Верно, и у русских терпение лопнуло. Может, следовало бы доложить об этом в Берлин? Пусть бы Риббентроп выговорил Москве за столь недружественный акт… А вообще, если взвесить здраво, теперь ни к чему эта дипломатическая пикировка, не осталось времени на нее. Русские прекрасно знают, что вовсе не случайно перелетают границу германские самолеты, но категорически запрещают своим войскам обстреливать их. Боятся осложнений. Хотя известно, кто остерегается крапивы, того она чаще и жалит. И вдруг — обстреляли! Что это: приказание свыше или собственная инициатива командира полка? Сегодня Гудериан приказал повторить облет русской приграничной зоны — авиаразведчика не тронули. Значит, во вчерашнем случае была частная инициатива…
Не зная, что разведчик заснял движение лишь одного батальона, Гудериан с сочувственной насмешкой думал о Табакове и благодарил за то, что тот не сбил нарушителя, в его руки попали бы и фотокамеры…
Среди других снимков Гудериан увидел и фотографию человека в форме майора Красной Армии. Глаза строгие, одна бровь вопросительно взведена над другой, как курок. Над кармашком гимнастерки два ордена. В петлицах эмблема танковых войск. К фотографии приколота краткая характеристика, отпечатанная на машинке: фамилия, возраст, звание, участие в боевых действиях, награды, с какого времени в Западном Особом военном округе…
Гудериан качнул головой: напрасно сетовал на свою разведку!..