Несколько секунд человек и зверь смотрели друг другу в глаза. Волк лежал, прижавшись к снегу, готовясь к длинному прыжку. Всадник, удерживая коня, ждал его. Уши волка словно впаялись в затылок, но Василий Васильич разглядел на правом боку рваную дырку.
— Шукеева метка! — сразу же вслух решил он. — Такую дыру только рубленые гвозди могут сделать. Дробь или картечь ровненькую прожгли бы. Э, на вот тебе!
Удар камчи встретил метнувшегося к охотнику волка.
Василий Васильич искал момент, чтобы прыгнуть на зверя и в схватке переломить ему горло. Обстоятельства неожиданно сложились так, что тут не то что живого, а хотя бы шкуру хищника привезти. Однако тот, казалось бы, ни с того ни с сего кинулся вдруг наутек, причем не к пойме, а в степь. Василий Васильич оглянулся и увидел, как невдалеке, ближе к пойме, из буерака клубком выкатилась свора собак, настигающая молодого волка. Следом выскочил на иноходце Шукей. В пылу погони старик где-то в кустах потерял свой малахай. Видно, шибко велик был его азарт, если не остановился, чтобы поднять любимую шапку, которую редко снимал даже в летний зной.
Волк за считанные секунды ушел довольно далеко, на скаку хватая пастью и заглатывая снег. Видно, нешуточная жажда одолевала зверя, похоже, ночью была трапеза: то ли на скотомогильнике палую скотину всей стаей раздирали, то ли удачно наведались в кошары соседнего колхоза. Оттого, верно, и уходил он хотя и быстрым, но все-таки тяжеловатым наметом.
Василий Васильич направил коня вдогон. Теперь он был почти уверен, что возьмет волка живьем, «тренит» его, как говорят казаки. Жеребец, заломив назад тонкие уши, летел, быстро настигая зверя, который чуял погоню и теперь отжимался вправо, к оврагу, чтобы в критическую минуту метнуться в его едва проходимые для коня заросли. Василий Васильич разгадал замысел и взял несколько правее. Волку пришлось бежать в степь.
Километра три они, руша наст, неслись с одинаковой скоростью: волк впереди, охотник сзади. Наконец, когда кругом оказалась ровная степь и волку некуда было податься, чтобы укрыться, Василий Васильич подстегнул коня и нагнал беглеца. Охотник и не равнялся с ним и не отставал сильно, так, чуть-чуть сзади и справа скакал, вынуждая волка выворачивать голову вбок настолько, насколько позволяла его короткая толстая шея. Такая гонка не будет длиться долго, можно сказать, минуты матерого сочтены. Если, конечно, охотник не зазевается. Вот проскачут они так версты полторы и…
Оттого что волк, глядя на противника, все время держит голову вбок, судорогой ему сводит сухожилия шеи. Зная об этом, охотник резко притормаживает коня и тут же заскакивает с другой стороны. Зверь хочет обернуться в ту сторону, но шея сведена судорогой, и он кувырком летит в снег. Именно в этот момент казак должен прыгнуть на него с коня и тренить, то есть сунуть поперек пасти рукоять камчи и тут же обмотать морду арканом, а уж потом хоть вяжи пленника, хоть на сворке веди, как домашнего пса.
Собираясь заскочить с левого бока волка, Василий Васильич снял с седельной луки аркан, вдел в него руку. Крепче стиснул рукоять камчи. Прошла минута! Он дернул повод влево, и конь, понимая важность момента, мгновенно переметнулся туда…
Перекувыркиваясь через голову и спину, волк покатился по снегу. Василий Васильич выстрельнулся из седла и плашмя, животом упал на зверя. От шерсти дохнуло густопсовым духом, хрипящая пасть обдала горячим смрадом. Правой рукой — за то самое, меченое ухо. Миг, и левая воткнула рукоять в пасть, концом камчи отхлестнула ее. Еще миг, и аркан надежно обмотал волчью морду вместе с рукояткой камчи.