– Я знаю. Я тоже. Я еще не привыкла, но я… рада…
– И я. – Он опять поцеловал ее. Даже сейчас он не хотел ее подгонять. Он понимал, что ей предстоит сложнейший период, пока она не привыкнет к мысли, что она больше не монахиня. Она состояла в религиозном ордене двадцать один год, почти половину своей жизни. И в то же время он не мог не думать о будущем. Самое лучшее заключалось в том, что у них появилось будущее. – Когда ты сможешь сюда переехать?
– В любое время, когда ты захочешь. Я снимаю свою квартиру помесячно.
– Завтра! – прохрипел он в состоянии исступленной радости. Он не мог дождаться, когда приедет домой и позвонит своему спонсору, который все это время предлагал ему заглянуть в двенадцатиступенчатую группу для созависимых людей. Он считал, что Эверет подсел на ее недоступность. Что может быть более недоступным, чем монахиня? А теперь эта монахиня была его! – Я помогу тебе переехать на следующей неделе, если захочешь. – Она рассмеялась.
– У меня не наберется, наверное, и двух чемоданов вещей, и потом, где же я буду жить? – Она еще ни о чем не договорилась. Она все начинала с нуля. Прошло всего два дня, как она покинула религиозный орден и только сегодня днем получила работу. У нее просто еще не было времени подумать о жилье.
– Ты не будешь против того, чтобы поселиться у меня? – с надеждой спросил он. Они все еще топтались у дверей ее номера. Вечер обещал превратиться в самый чудесный вечер в его и ее жизни. Но она отрицательно покачала головой в ответ на его вопрос. Были вещи, через которые она не могла и не желала переступать.
– Не раньше, чем мы поженимся, – посмотрела она на него исподлобья. Она не хотела давить на него, но и не хотела жить с мужчиной вне брака. Это противоречило всему, во что она верила, и было для нее чрезмерным. Официально она вернулась к мирской жизни и ни при каких обстоятельствах не согласилась бы жить с ним во грехе, как бы телесно счастлива ни была при этом.
– Это можно организовать, – широко улыбнулся он. – Я только и ждал, когда ты станешь свободной, Мэгги! О, Мэгги, ты выйдешь за меня замуж? – Он хотел бы сделать ей предложение более элегантным способом, но просто не мог больше ждать. Время понеслось для него с бешеной скоростью.
Она кивнула, радостно улыбнулась и сказала то, чего он так долго ждал: «Да». Он схватил ее, закружил в объятиях, поцеловал и опустил на землю. Со счастливыми лицами они бессвязно поговорили еще – и потом, улыбаясь, она зашла к себе в номер. Перед уходом он пообещал, что будет первым, кто позвонит ей утром, а может быть, не утерпит и позвонит, как только приедет домой. Начиналась их общая жизнь. Он не думал, что она решится на это. Еще более удивительным был для него факт, что для их встречи должна была содрогнуться земля… ведь они нашли друг друга в момент землетрясения. Она такая смелая женщина! И он до конца жизни будет ею гордиться – будет гордиться тем, что она – его женщина…
На следующий день был концерт. Выступление Мелани потрясло Мэгги. Она впервые видела ее сольный концерт. Участие Мелани в благотворительном вечере было гораздо более скромным. Эверет рассказывал ей про концерты, и у нее были все диски Мелани – она сама прислала их Мэгги и все же та не была готова к столь невероятному впечатлению. Она была сражена наповал. Мэгги сидела рядом с Томом в первом ряду, а Эверет делал свою работу для «Эксклюзива». Он уже решил перейти в «Тайм», но ему еще надо было известить о своем решении нынешнюю свою редакцию. Неожиданно для него все стало резко меняться в его жизни, и что удивительно, в лучшую сторону.
После концерта Эверет и Мэгги поехали ужинать вместе с Томом и Мелани. Эверет уговорил Мэгги поделиться с ребятами их грандиозной новостью. Вначале Мэгги смущалась, но потом все же сказала, что они с Эверетом собираются пожениться. Правда, еще не выбрали дату. Вот только Мэгги не представляла себе, что у нее будет большая или даже маленькая свадьба. Она предполагала, что, как только она приедет в Лос-Анджелес, их скромно обвенчает отец Каллаген. Она считала, что для бывшей монахини будет неправильно устраивать шум по такому поводу. Ей слишком много лет, чтобы надевать длинное белое платье, сказала она. В тот день, когда она приняла постриг, она уже испытала чувство, что вступает в брак. Главное – они женятся, а где и как это произойдет, не имеет большого значения. Вступление в брак для нее – безусловный символ того, что она принадлежит Эверету и их священному союзу. А для этого, сказала она, ей нужен только ее муж, Господь, которому она служит всю свою жизнь, и священник.