Том и Мелани бурно радовались за них, но Мэгги выглядела при этом совершенно растерянной.
Мелани видела, как они счастливы, и она вспомнила слова Мэгги про Благодать Божию. Приняв трудное решение, она достигла того, о чем всегда говорила. Достигла состояния благодати, когда почувствовала, что то, что между ними происходит, происходит с Божьего благословения, и она поступает правильно. Открывалась новая глава в ее жизни. Старая медленно закрывалась. Мэгги посмотрела на Эверета, когда Том наливал шампанское себе, Мелани и ей. Эверет улыбнулся ей, и ее мир осветился радостью. Никто не смог бы сделать для нее того же.
– Давайте вспомним землетрясение в Сан-Франциско… – негромко сказал Том. На него смотрели три пары счастливых глаз. Землетрясение привело его к Мелани и, по всей видимости, сделало то же самое и для Эверета и Мэгги. Кто-то выиграл. Кто-то проиграл. Кто-то потерял жизнь. Кому-то пришлось уехать. Их жизни сильно перетряхнуло, они сделались бесконечно счастливыми и изменились навсегда.
Глава 23
Мэгги потребовалось две недели, чтобы свернуть свою жизнь в Сан-Франциско. К этому времени Эверет предупредил «Эксклюзив», что увольняется, и в конце июня собирался приступить к работе в Лос-Анджелесе в отделении журнала «Тайм». В перерыве между двумя работами он запланировал две недели отдыха, чтобы провести их с Мэгги. Отец Каллаген дал согласие поженить их на следующий день после приезда Мэгги. Мэгги позвонила и сообщила об этом своей семье. Ее брат был особенно рад за нее и пожелал ей счастья.
Для процедуры венчания она купила скромный белый шелковый костюм и атласные туфли цвета слоновой кости на высоких каблуках. Это совершенно не соответствовало ее старым привычкам и было началом их новой совместной жизни.
Эверет запланировал увезти Мэгги в Ла Джолла, чтобы провести медовый месяц в маленьком отеле, который он хорошо знал. И в Ла Джолла они смогут подолгу гулять вдоль пляжа… В июле она начнет работать с отцом Каллагеном. В течение шести недель тот будет ее инструктировать, а потом уедет в Мексику до середины августа. В этом году он уезжал раньше, чем обычно, так как знал, что его миссия в Лос-Анджелесе остается в надежных руках. Мэгги с нетерпением ожидала начала работы. Все в ее жизни сейчас было таким волнующим! Замужество, переезд, новая работа – и совершенно другая жизнь. Она была потрясена, когда обнаружила, что теперь ей надо будет пользоваться собственным именем. Имя Мэри Магдален она получила, когда постриглась в монахини. Родители же назвали ее Мэри Маргарет. Эверет сказал, что для него она навсегда останется Мэгги. Он повторял это имя, думая о ней. Под этим именем он ее узнал, и такой она была для него и сейчас. Они сошлись в том, что оно ей очень подходит, и она решила его сохранить. К нему добавлялось новое – Эверет. Миссис Эверет Карсон. Оно так и крутилось у нее на языке, пока она собирала вещи. Потом она в последний раз оглядела комнату, которая была для нее хорошим пристанищем в течение долгих лет, прожитых в Тендерлойне. Теперь это время закончилось. Распятие она уже положила в свою единственную сумку. Остальные вещи она раздала.
Передавая хозяину квартиры ключи, она пожелала ему удачи и попрощалась со знакомыми, которых встретила на лестничной площадке. Трансвестит, который, когда вырос, пожелал стать женщиной, приветливо помахал ей рукой, когда она садилась в такси. Две знакомые ей проститутки видели, как она вышла с чемоданом, и тоже помахали ей, когда она проезжала мимо. Она никому не рассказывала, что уезжает и по какой причине, но, казалось, они уже знали, что она не вернется. Уезжая, она молилась за них.
Ее рейс прибыл вовремя, и Эверет встретил ее в аэропорту. На мгновение он почувствовал, как сердце ушло в пятки. А вдруг она передумала? Но тут он увидел Мэгги, маленькую хрупкую женщину в синих джинсах, с яркими рыжими волосами, в высоких розовых кедах и в белой футболке с надписью «Я люблю Господа». Она шла к нему и улыбалась. И это была та женщина, какую он ждал всю жизнь. Ему невероятно повезло, что он нашел ее. Подойдя, она без слов упала в его объятия. Он взял ее чемодан, и они пошли к выходу. На завтра у них была назначена свадьба.
Тюрьма, куда направили Сета, была не очень строгой – на севере Калифорнии и, как сообщалось, с хорошими условиями содержания. Рядом находилась лесозаготовительная база, и заключенные работали на ней в качестве лесничих. Они следили за порядком и в случае пожаров принимали участие в их тушении. Сет тоже надеялся в скором времени заниматься тем же. А пока ему предоставили отдельную камеру – адвокаты подключили свои связи. Ему было удобно, и он был в относительной безопасности. Другие заключенные отбывали здесь срок за должностные преступления. Многие совершили похожие преступления, только в гораздо меньших масштабах. Если уж на то пошло, то он был героем среди этой публики. Тем, кто был женат, были разрешены свидания с женами, им разрешалось также получать передачи, а «Уолл-стрит джорнал» был самым читаемым журналом среди большинства заключенных. В отличие от других федеральных тюрем эту называли загородным клубом для избранных. Но тюрьма есть тюрьма. Он скучал по свободе, по своей жене и детям. Он не сожалел о том, что сделал, но отчаянно переживал, что его поймали.