В тот вечер к себе в ангар Мелани вернулась совсем измотанной. Это был уже третий день ее напряженной работы в полевом госпитале. Несмотря на то что ей нравилось все, что она делала, возвращаясь к своей кровати, она не могла не признаться себе, что было бы просто чудесно принять сейчас горячую ванну, завалиться в постель помягче и уснуть под воркование телевизора. Вместо этого ее ждала огромная комната и несколько сот человек в ней. Здесь было шумно, тесно и душно, а кровать была жесткой. Она знала, что им предстоит пробыть здесь по меньшей мере еще несколько дней. Город все еще был отрезан от них. Уехать было немыслимо. И они должны делать все возможное, чтобы это поскорее случилось. Джейк беспрестанно ей жаловался. Она была очень разочарована, увидев, какой же он нытик… Большую часть времени, что они виделись, он раздражал ее. Эшли была не лучше. Она много плакала, объясняя это посттравматическим синдромом и тем, что она хочет домой. Джанет тоже то и дело кривилась, но она по крайней мере хоть с кем-то водила тут дружбу, чтобы иметь постоянный повод поговорить о своей дочери, чтобы все знали, какая она важная и особенная персона. Мелани не обращала на это внимания. Она привыкла. Мать вела себя так везде, куда бы они ни приезжали. Ребята из ее оркестра и обслуги тоже завели знакомых, с которыми зависали весь день, играя в покер. Из всей команды работали только она и Пэм, поэтому Мелани редко с ними со всеми виделась.
На входе она взяла бутылку вишневой содовой. Помещение слабо освещалось светильниками, работавшими от батареек. Ночью горели светильники по периметру комнаты. Почти ничего не было видно. Чтобы не споткнуться и не упасть, надо было аккуратно пробираться среди людей. Некоторые лежали в проходах в спальных мешках, другие – на раскладушках, и всю ночь напролет был слышен детский плач. Было ощущение, что находишься на корабле в каюте четвертого класса или в лагере беженцев, что было недалеко от правды. Мелани пробиралась к тому месту, где располагалась ее компания. Они сдвинули вместе больше десятка кроватей, оставив проходы для тех, кто спал в мешках. Кровать Джейка стояла прямо рядом с ее кроватью.
Она села на край и потрепала его по голому плечу, которое выглядывало из спального мешка. Он лежал отвернувшись.
– Эй, малыш, – прошептала она. Было относительно тихо, люди рано ложились спать – ночью заняться было нечем, и не оставалось ничего другого, да и время текло так быстрее. Вначале он не пошевелился, и она решила, что он спит, и уже собралась было лечь сама. Мамы на месте не было, она где-то бродила. Мелани почти улеглась, когда в спальном мешке Джейка началось какое-то странное шевеление и из него одновременно высунулись две головы. Одна голова принадлежала Эшли, другая – Джейку. Выражения их лиц были растерянными и смущенными.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Джейк сердито и удивленно.
– Мне кажется, я здесь сплю, – ответила Мелани, не понимая, что происходит. И тут до нее дошло.
– Отлично, – хмыкнула она, обращаясь к подруге детства. – Нет, правда, здорово. Вот какие вы молодцы! – Она сдерживала голос, чтобы их не слышали. Эшли и Джейк уже сидели. Она видела, что оба раздеты. Эшли слегка потянулась и вылезла из спальника в одной футболке и стрингах. Мелани узнала на ней свои трусы.
– Ты – ублюдок, – сказала Мелани Джейку и собралась уходить.
Он схватил ее за руку и выскочил из спального мешка в одних трусах.
– Черт побери, детка. Мы просто дурачились. Ничего серьезного не было. – Люди начали поглядывать в их сторону. Хуже всего было то, что они знали, кто она. Спасибо маме.
– Для меня и это серьезно, – отвечала она. – Я ничего не имею против того, что ты воруешь мое белье, Эш, но уводить моего парня – это не слишком ли, как ты думаешь?
– Извини, Мел… – промямлила Эшли, понурив голову. По ее щекам потекли слезы. – Я не знаю… здесь так ужасно… я совсем схожу с ума… у меня сегодня был приступ страха… Джейк просто хотел меня немного успокоить… я… ничего не было… – Она плакала все сильнее, и Мелани было неприятно смотреть на нее.
– Избавь меня от подробностей. Я бы никогда так не поступила с тобой. И если бы вы подняли свои ленивые задницы и занялись хоть каким-то полезным делом, то, может быть, вам не пришлось бы развлекаться, трахая друг друга. Вы оба мне противны. – Мелани говорила, и голос ее дрожал.
– Не разыгрывай из себя недотрогу! – зло вспылил Джейк, решив, что лучшая защита – это нападение. Но с ней такие фокусы не срабатывали.