– Из вас тоже, – грустно заметил он. – Я буду скучать по вас, Мэгги. Было так здорово – каждый день разговаривать с вами…
– Вы можете мне позвонить, как только у нас наладится сотовая связь, хотя не думаю, что это будет скоро. Я буду молиться за вас, Эверет, – проговорила она, заглянув ему в глаза.
– Может быть, я тоже буду за вас молиться, – сказал Эверет. – Насчет фильма, той его части, где они почти влюбляются, но становятся друзьями… Это то, что случилось с нами?
Она долго молчала. Он ждал, что она скажет.
– Думаю, мы более… разумные и более реалистичные. Монахини не влюбляются, – наконец проговорила она.
– А если влюбляются? – настаивал он, желая услышать более приятный ответ.
– Не влюбляются. Они не могут. Они уже замужем – за Господом.
– Не говорите так. Некоторые монахини уходят из монастыря. И даже выходят замуж. Ваш брат оставил священство. Мэгги…
Она прервала его на полуслове, чтобы он не смог сказать больше или что-то, о чем они будут потом жалеть. Она не сможет быть ему другом, если он не будет уважать те – очень строгие – границы, которые она установила.
– Эверет, не надо. Я ваш друг. Надеюсь, вы мне друг тоже. Будем благодарны за это.
– А если я хочу большего?
– Не хотите, – блеснула она на него ярко-синим взором. – Вас просто привлекает что, чего у вас нет, или думаете, что хотите. Для вас есть целый мир, полный других женщин.
– Но никого, кто был бы похож на вас. Я не встречал никого, подобного вам.
– Может быть, и хорошо. Будете благодарны за этот день, – рассмеялась она.
– Я благодарен судьбе, что встретил вас, – серьезно ответил он.
– Я тоже. Вы прекрасный человек, и я очень горжусь, что знаю вас. Бьюсь об заклад, что вы получите еще одну Пулицеровскую премию за те снимки, что сделали здесь. – В одном из долгих разговоров о его работе и жизни он признался ей в этом, немного по-детски. – Или какой-то еще приз! Очень хочется поскорее увидеть, что опубликуют. – Он понимал, как аккуратно она уводит их разговор в безопасную сторону. И даже не думает дать ему зеленый свет, ни единой попытки.
Было уже десять часов, когда вернулись Том и Мелани – попрощаться. Они были молоды и счастливы и слегка легкомысленны от новизны зарождающихся отношений. Эверет завидовал им. Их жизнь только начиналась. Ему казалось, что его собственная уже подходит к концу, по крайней мере, лучшая ее часть. Его выздоровление и встречи «АА» изменили его жизнь навсегда и сделали ее неизмеримо лучше. Только работа казалась ему неинтересной, и он все еще скучал по горячим точкам. Сан-Франциско и землетрясение добавили огоньку в его жизнь, и он надеялся сейчас, что снимки будут классные. И все же он знал, что скоро вернется к работе, которая не ставила перед ним интересных задач, не требовала его мастерства и той степени профессионализма, какими он обладал. До этого его довело пьянство, еще до того, как ему удалось с ним справиться.
Мелани пожелала Мэгги спокойной ночи, и они с Томом ушли. Эверет уедет с Мелани и ее свитой завтра утром. Они были среди тех первых счастливцев, кто покидал Сан-Франциско. В восемь за ними придет автобус. Его организовал Красный Крест. Были и другие, которые позже разъедутся по разным направлениям. Их уже предупредили, что может так случиться, что до аэропорта они будут добираться окольными путями, так как на автострадах повсюду объезды. Поездка до аэропорта может занять у них часа два, если не больше.
Эверет с сожалением пожелал Мэгги спокойной ночи. Он крепко обнял ее и что-то тихонько сунул ей в руку. Она не стала смотреть, пока он не ушел. Потом разжала ладонь и увидела его «АА» жетон. Он называл его монеткой на счастье. Она улыбнулась. Ее глаза наполнились слезами.
Том проводил Мелани до ее ангара, где она должна была провести свою последнюю ночь. Она возвращалась сюда впервые после того инцидента с Джейком и Эшли. Несколько раз она встречала их на плацу, но избегала общения. Эшли приходила в госпиталь поговорить с ней, но она или ссылалась на то, что занята, или выскальзывала из задней двери и просила Мэгги сказать, что ее нет. Она не хотела выслушивать ложь, извинения и разные истории. Эти двое, как сейчас понимала Мелани, друг друга стоили. А ей было гораздо приятнее проводить время с Томом. Глубокий и добрый, ей было с ним хорошо.
– Я позвоню тебе, Мелани, как только заработает телефон, – пообещал Том. У него было такое чувство, словно он выиграл в лотерею, но все еще не верил в свою удачу. Ему было совершенно все равно, чем она занимается. Просто она самая замечательная девушка из всех, кого он встречал.