– Оказывается, чудеса случаются, парень. И что теперь будет?
– Ничего, – вздохнул Эверет.
– Она оставит ради тебя монастырь?
– Нет, не оставит. Она счастлива, что она монахиня.
– А что же будет с тобой?
Эверет подумал.
– Буду продолжать жить. Ходить на встречи и любить ее.
– Ходить на встречи – тебе это помогает? – с надеждой спросил мужчина.
– Должно помочь, – сказал Эверет. Выйдя на улицу, он взял такси и поехал домой.
Глава 11
Лежа у бассейна в своем доме на Голливудских Холмах, Мелани нацелилась на расслабляющий спокойствием выходной – чего раньше за ней не наблюдалось. Но это было хорошим противоядием от девяти дней предельной усталости и разного рода потрясений. Она отдавала себе отчет, что пострадала значительно меньше других. По сравнению с теми, кто был ранен, потерял любимых или лишился жилья, для нее все закончилось благополучно. Она даже сумела ощутить свою нужность – работая в полевом госпитале. И встретила Тома.
Как она предполагала, и к ее огромному облегчению, Джейк ни разу не позвонил ей с тех пор, как они вернулись. Эшли звонила несколько раз и разговаривала с ее матерью, Мелани же не отвечала на ее звонки.
– Тебе не кажется, что ты слишком строга с ней? – спросила мать, присев рядом с дочерью возле бассейна, а маникюрша тем временем занималась ногтями звезды. День был роскошный. Пэм заказала для нее массажиста, который должен был прийти чуть позже. Но Мелани поцарапывало чувство вины за безделье и праздность. Ей хотелось вернуться в полевой госпиталь к Мэгги и повидаться с Томом. Она очень скучала по ним обоим.
– Эта Эшли переспала с моим парнем, мам… – вынуждена была Мелани вступить в диалог.
– Неужели ты думаешь, что он виноват меньше, чем она? – Джанет любила Эшли и пообещала ей, что поговорит с дочерью и все уладит.
– Он же не склонял ее к этому. Она достаточно взрослая, чтобы принимать решения. Если бы я или наша дружба для нее что-то значили, она никогда так бы не поступила. Получается, что не значили. А теперь мне все равно.
– Не будь ребенком. Вы дружите с трех лет.
– И что? – холодно ответила Мелани. – Дружба предполагает преданность. Нетрудно догадаться, что она так не считает. Так что может забирать его с потрохами. С меня хватит. В отличие от меня, она никогда не дорожила нашей дружбой. Хорошо, что теперь я об этом знаю.
– Я обещала ей поговорить с тобой и все утрясти. Ты же не хочешь, чтобы я глупо выглядела? Или оказалась вруньей? – Вмешательство матери и ее желание выгородить Эшли делали Мелани еще более непреклонной. Все хотели использовать ее по любому поводу! Но чтобы и лучшая подруга… А мать просто злила ее своими попытками оправдать негодяйку.
– Я уже сказала, мам, все кончено. Ничто не изменится. Я буду вежлива с ней при встрече, но больше она ничего от меня не получит.
– Это будет довольно жестоко по отношению к ней, – поджала губы Джанет. Но все ее доводы рассыпались в прах, натыкаясь на непреклонность Мелани.
– Надо было думать, перед тем как она решила залезть к нему в спальный мешок. Я подозреваю, она ныряла туда всю неделю.
Джанет ничего не ответила, но потом все же предприняла очередной заход:
– Мне кажется, тебе надо еще раз хорошенько подумать об этом.
– Я подумала. Давай поговорим о чем-то другом.
С недовольной миной Джанет удалилась. Что сказать Эшли? Ей совсем не хотелось объявлять той, что Мелани не собирается с ней общаться. Шестнадцать лет дружеских отношений – коту под хвост? Но в глубине души она знала: если Мелани чувствует, что ее предали, и говорит, что все кончено, значит, так оно и есть. Она сталкивалась с этим и раньше в отношениях ее дочки с другими. Так было с парнем, с которым она встречалась до Джейка и который ее обманул, и с менеджером, который украл ее деньги. На данный момент Мелани можно было лишь подгонять и держать в разумных границах. Джанет позвонила Эшли и сказала, чтобы она дала Мелани немного времени, чтобы остыть. Она слишком на взводе. Все эти события… Эшли должна понять… Та пролепетала, что понимает, и опять расплакалась. Джанет пообещала позвонить ей в ближайшее время – Эшли была для нее как вторая дочь, но она не сумела стать сестрой для своей лучшей подруги. Впрочем, Эшли достаточно хорошо знала Мелани и понимала, что прощения она не дождется.
Когда маникюр был закончен, Мелани прыгнула в воду и проплыла пару кругов. В шесть пришел тренер, которого тоже вызвала Пэм перед самым уходом домой. Когда тренер ушел, Джанет заказала китайскую еду, а Мелани съела два яйца, сваренных вкрутую. Она сказала, что не голодна, и ей надо немного сбросить вес. В лагере еда была слишком вкусной и калорийной. Пора было браться за себя. До концерта оставалось всего ничего. Она представила себе, как Том приедет со своей сестрой, и улыбнулась. Матери она пока ничего об этом не говорила. До его появления у нее есть еще немного времени. Какое-то время он пробудет в Сан-Франциско. Неизвестно, скоро ли он появится в Лос-Анджелесе. И вдруг, словно прочитав ее мысли, мать спросила ее о Томе. Мелани как раз ела на кухне яйца, а Джанет жадно поглощала еду, приговаривая, что девять дней голодала, чему трудно было поверить. Мелани постоянно видела ее то с пончиками, то с конфетой во рту, а то и с пакетом чипсов – она прибавила не меньше пяти фунтов за эти дни, а может быть, и все десять.