— Мисс Смолевка? — её окликнул капитан Тагуелл, смутно вырисовываясь в темноте.
— Да, капитан.
— Как приятно вас видеть этим утром, мисс Смолевка, — Тагуелл, небольшого роста, добавил в свой голос немного веселья. — Спокойная ночка была?
— Да. А у вас?
— Происшествий не было. Все было тихо, — силуэт Тагуелла кивнул в сторону освещённой деревни. — Что-то рано они начали там шевелиться, но это наверняка из-за их нового командира, Фуллера. Новая метла, мисс Смолевка.
— Полагаю, что так.
Тагуелл подтянул ремень для меча повыше и затолкал свой пистолет с медной рукояткой поглубже в кобуру.
— Капитан Лазендер у руин сторожевой башни, мисс Смолевка.
— Я знаю, спасибо. Я иду в церковь.
— Замолвите и за меня словечко.
Она улыбнулась.
— Обязательно.
Она увидела слабую полоску жемчужно-серого цвета, появившуюся на востоке. Деревья густого леса очёртились первыми лучами рассвета. На ступеньках церкви она задержалась, не желая менять первый признак наступающего дня на полумрак алтаря.
— Рано проснулись! — это мистер Перилли, викарий Лазена, окликнул её.
— Мистер Перилли!
Он выходил из церкви. Внутри горели зажжённые свечи, очерчивая его силуэт, когда он подошел и встал рядом с ней. Голос у него был подавлен.
— Вот и другое окно вылетело.
— Да, очень грустно.
С растущим успехом круглоголовые старались выбить мушкетными выстрелами все витражные стекла. Все, что было прекрасно и посвящалось Богу, они находили оскорбительным. При каждом разрушении церкви мистер Перилли все больше и больше мрачнел.
— Я подмел тут, как мог, но все равно на полу ещё много осколков, — он вздохнул. — И дождь внутрь попадает, понимаете.
— Понимаю.
Он встал рядом с ней, с несчастным видом смотря на сияние света надо рвом.
— Слышал, вы покидаете нас, Смолевка.
— Боюсь, что так. Меня увезет Джеймс, когда будет достаточно темно.
Мистер Перилли покачал головой.
— Темноты достаточно. На всей земле темно, Смолевка. Я ничего не понимаю, действительно ничего не понимаю. Господь испытывает своих слуг, но иногда мне хочется, чтобы мы были больше уверены в исходе.
На скотном дворе прокричал петух. Казалось, этот звук пробудил мистера Перилли. Он улыбнулся.
— Я увижу тебя на заутрене?
— Конечно.
— Будь осторожна на южном приделе, — это было окно, изображающее воскрешение Лазаря. — Опять разрушено! Опять разрушено! А никого уже не осталось, кто мог бы восстановить. Можно только разрушать, только разрушать, — он опять был подавлен.
Раздался взрыв.
Вначале Смолевка не поняла, что случилось. Будто земля содрогнулась, небольшая дрожь напугала её, и она увидела как ров, который был заполнен спокойной и серебристой водой, внезапно покрылся рябью, мерцающей в предрассветных лучах.
И следом прогремел гром, рокотание скал, звук древних массивных камней, двигающихся и раскалывающихся, и затем огромная сторожевая башня, чьи каменные стены возвышались над Лазеном четыре сотни лет, загорелась от языков пламени, вспыхнула огненными парусами, и в следующий момент раздался грохот. Он потряс воздух, пролетел над долиной. Ударил по защитникам.
— Мистер Перилли! — она схватила его за руку.
Башня кипела от пламени и дыма, огромный огненный котел, изрыгающий смрадные облака над долиной. Он напоминал пылающий двор Сэмюэла Скэммелла, только этот дым, казалось, извергался с куда более высокой скоростью. Были ещё взрывы, поменьше, и каждый добавлял новую вспышку света, освещая камни, которые валились с башни.
— В дом! — преподобный Перилли взял её за руку, потянул через лужайку.
— Следите за неприятелем! — закричал капитан Тагуэл, и тут же из-за рва начался мушкетный огонь, раздались крики, и все защитники на лужайке замка опустили мушкеты на острые вилы, возвели курки, и в тот же самый момент Смолевка услышала раскатистые радостные возгласы с северной стороны. Теперь она уже бежала, паника придавала ей скорость, и в свете пылающей разрушенной башни она увидела, где вылетевшими от взрыва камнями разбиты окна в Старом и Новом доме.
Два канонира, дезертиры из рядов круглоголовых, которым Эбенизер Слайт обещал по двадцать фунтов каждому, сделали свою работу хорошо. Они пошли на пороховой склад, выждали, когда остальные канониры сложили свои маленькие пороховые бочонки и затем проложили простую дорожку из пороха. Старый сержант, караулящий пороховой склад, обнаружил их, но его тут же убили, перерезав горло, они подожгли дорожку и бросились в укрытие на скотном дворе. Взрыв произошел быстрее, чем они ожидали, и швырнул их обоих на землю, но они не пострадали. Они побежали к конюшне, смеясь над грохотом взрыва и пожара позади них, намереваясь спрятаться и переждать несколько минут, пока захватят замок.