Она кивнула головой, задетая его бесцеремонностью.
— Я ничего не жду, сэр.
— Хорошая девочка! — засмеялся он. — Никогда ничего не ждёт! Тогда ты никогда не разочаруешься, — он казался довольным. — И последний совет.
— Сэр?
— Держись подальше от проклятых пуритан. Они ненавидят красоту, — с этими словами он пришпорил лошадь, копыта выбили искры на мостовой, и он исчез. Смолевка стояла изумлённая, глядя вслед исчезающей группе. Вавассор Деворакс сделал комплимент?
— Мисс? — служанка нервничала. — Мисс?
— Леди Маргарет дома?
— Да, мисс.
— Проведите меня.
Она волновалась, тысячи мыслей и эмоций роились в её голове. Она пошла за служанкой по длинному, мрачному, обитому панелями проходу и остановилась у двери, в которую постучала служанка. Властный, такой знакомый голос ответил.
— Входите!
— Мисс? — служанка открыла дверь перед Смолевкой.
Но Смолевка колебалась. Голос стал громче.
— Кто там? И как я должна узнать?..
Смолевка медленно и нерешительно вошла. Она столько раз мечтала об этой встрече, мысли о леди Маргарет и её сыне смягчали ужасы Тауэра, но она никогда не думала, что снова увидит это орлиное лицо с высоко уложенными седыми волосами или услышит властный повелительный голос. Смолевка стояла лицом к зимнему саду и улыбалась.
— Леди Маргарет?
— Дитя! — внезапно леди Маргарет обняла её, вцепилась в неё, бормоча какие-то неразборчивые слова ей на ухо, и Смолевка прижалась к пожилой женщине, пока та нежно не отодвинула её. Леди Маргарет покачала головой. — Ты плачешь, дитя! Я думала, ты будешь рада меня видеть!
— Вы знаете, что я рада.
Она плакала от полного счастья и облегчения. Они снова обнялись и заговорили, как будто у них было всего пять минут. Смолевка смеялась и плакала, рассказывала и слушала, крепко держась за руку пожилой женщины.
Леди Маргарет сняла капор с головы Смолевки и взъерошила её волосы.
— Ты выглядишь ужасно, дитя. Разве тебе никто не подстригал волосы?
— Милая леди Маргарет, они чуть не сожгли меня живьем. Мне некогда было думать о волосах.
— Да, милая, но перед смертью мы всегда должны выглядеть самым лучшим образом. Первое впечатление очень важно, Смолевка, Господь может смотреть внутрь, но он больше глупец, чем я думала, если не взглянет на внешнюю сторону, — она повернулась к столу и позвонила. — Вначале мы выпьем немного вина, милая, и потом приведем тебя в порядок перед возвращением Тоби.
Открылась дверь и вошла Энид, собственная служанка леди Маргарет.
— Леди Маргарет? — она увидела Смолевку, в изумлении схватилась руками за лицо и собралась заплакать.
— Энид! — леди Маргарет хмурилась, наслаждаясь моментом. — Ты увидела мышь?
— Это вы! — Энид подбежала в объятия Смолевки.
Смолевка обняла её.
— Энид? — она хотела снова заплакать, от гостеприимства, от радости, от чувства, что она дома.
Леди Маргарет фыркнула.
— В любом случае, не святой дух, Энид. Скажи что-нибудь умное Смолевке, — она улыбалась, пока они обнимались, ждала, пока они немного поговорят, и затем приказала принести мальвазию. — А после этого, Энид, нам надо что-то сделать с волосами Смолевки, — она нахмурилась при виде её платья. — Это очень приятно, что ты носишь траур по сэру Джорджу, милая, но думаю, что для Тоби надо надеть что-то более радостное.
Смолевка подумала, что не стоит говорить, что траур был по «Старине Тому».
— А как Тоби?
Леди Маргарет села, спина прямая, голова поднята вверх.
— Он разрывается между жуткими страданиями, когда верит, что никогда не увидит тебя, и непристойной радостью, когда решает, что увидит. Не знаю, почему. В этом городе есть несколько абсолютно красивых и исключительно знатных девушек, некоторые с достаточным бюстом. Ты похудела, милая. Есть одна девушка, которую я особенно пыталась представить ему, леди Кларисса Уорлейк, но Тоби очень упрям. Не знаю, почему.
Смолевка улыбнулась.
— Вы действительно хотите, чтобы он женился на леди Клариссе?
Энид внесла вино в комнату.
— Она убила бы его, если бы он это сделал.
— Энид! В прошлом у меня была возможность исправить тебя.
— Да, миледи, — стоя за спиной леди Маргарет Энид улыбнулась и протянула им по бокалу сладкого вина.
— Как его ранение? — спросила Смолевка.
— Он потерял два пальца, — леди Маргарет показала на два средних пальца левой руки, — и это его сильно смущает. Он носит перчатки. Плечо у него не разгибается, но в действительности это чудо, что он выжил. Я была уверена, что он умрёт по пути сюда.