— Может, он не объявится в церкви, милая. Вчера вечером я выставила его из дома, и у меня большие сомнения по поводу его трезвости сегодня утром. Он, вероятно, влюбился в дочку буфетчика и скрылся. У меня была кузина, которая однажды влюбилась в главного конюха своего отца.
— Была?
— Я просто так сказала, — римский нос фыркнул при виде березового чая, но посчитал его сносным для питья. — Её выдали замуж за невероятно скучного священника в Фенсе. Подозреваю, они надеялись, что она утонет, но она родила девять детей и стала бельмом на богатом глазу епископа Элайского. Ешь, дитя.
Свадебное платье было самое великолепное, какое только могли сшить в Оксфорде. Нижняя юбка из белого шёлка, расшитая бледно-голубой шёлковой нитью мелкими цветами. Энид под руководством леди Маргарет туго зашнуровала нижнюю юбку и взяла свадебное платье с кровати.
Большая часть платья была из белого атласа, слепяще белого, задняя часть юбки была подобрана складками, открывая спереди нижнюю юбку, а две складки были украшены голубыми шёлковыми розами. На платье не было ни крючков, ни шнурков. Вместо них Энид затянула платье, вдев в отверстия на спине голубые ленты, завязывая каждую ленту большим бантом. Рукава платья также прикреплялись к лифу бантами, каждый бант завязывался один раз. Воротник платья, тяжёлый и тугой, был из шёлковой парчи, белой и кремовой, с дорогим и красивым узором.
Это было не всё. Туфли, которые дерзко выглядывали из-под нижней юбки при каждом шаге, были обшиты серебристым атласом, и каждый носок украшен голубым цветком. Сапфировые сережки, лента на волосах серебристого цвета, и к ней было прикреплено кружево длиной в семь ярдов, которое леди Маргарет надевала на собственную свадьбу. Леди Маргарет расправила кружево.
— Осталось ещё одно.
— Ещё?..
— Старайся быть терпеливой, дитя, — леди Маргарет подошла к шкатулке с рукоделием. — Вот.
В руках леди Маргарет держала кружевные перчатки, украшенные по краю жемчугом. Смолевка смотрела на них и вспоминала ту ночь, когда она нашла их в тайнике огромного сундука Мэтью Слайта, теперь она знала, что это перчатки её матери. Несомненно, Кит Аретайн подарил их своему «ангелу», а она, возможно, надеялась, невзирая ни на что, что наденет их на свою собственную свадьбу. Их передали в Уирлаттон, единственная собственность Агаты Прескотт, которая до сих пор уцелела. Леди Маргарет фыркнула.
— Я забрала их с собой из Лазена, когда этот ненавистный коротышка выселил меня. Не понимаю, дитя, почему ты плачешь.
— Леди Маргарет! — Смолевка подумала, может ли мать видеть её сейчас с небес. Она натянула перчатки, тонкие и прекрасные. — Как он наденет мне кольцо?
— Ты все ещё полагаешь, что он придёт? Ему придётся просто убраться подальше, не так ли? Не хочешь же ты облегчить для мужчин жизнь, милая. А теперь дай мне взглянуть на тебя.
Леди Маргарет, гордая, что её сын нашёл и женится на такой красивой девушке, и даже более гордая от того, что Смолевка спокойно относится к своей красоте и не пользуется ею как оружием, отшагнула назад и критически осмотрела её с ног до головы.
— Конечно, ты можешь ещё передумать.
— Передумать?
Энид засмеялась.
— Через два часа мне придётся называть вас леди Лазендер, мисс.
— Энид!
— Конечно, будешь! — леди Маргарет принялась поправлять абсолютно идеально задрапированное платье. — Ты входишь в аристократическое общество, дитя, и будешь получать подобающее учтивое уважение в качестве небольшой компенсации за свою ответственность, — она отшагнула назад снова, вполне довольная результатом. — Ты выглядишь необыкновенно красиво, Смолевка. Удивительно, как хорошая портниха может преобразить девушку. Спускайся и встречай своего джентльмена.
— Моего джентльмена?
— Неужели ты думала, что пойдешь к алтарю одна?
Смолевка думала об этом. Она знала, что Мардохей Лопез не сможет приехать в Оксфорд, письмо пришло два дня назад, и у неё не было родственников, чтобы повести её. Она застывала при мысли, что к Тоби она подойдет одна.
— Кто это?
— Вряд ли вежливо называть его «это». Он прошёл через невероятное количество проблем, чтобы оказать тебе эту услугу, и не сомневаюсь, что для него это станет испытанием. Самое малое, что ты можешь сделать — это спуститься вниз и быть с ним любезной.
Под сарказмом леди Маргарет как обычно пряталась теплота, но Смолевка подозревала, что в этот раз пожилая женщина скрывала больше эмоций, чем обычно.
Джентльмен ждал, одной рукой приглаживая небольшие усы, при звуке шагов на лестнице на его лице появился интерес.