— Кто здесь?
— Полковник Вашингтон!
Он просиял, такой гордый и счастливый, как будто она была его собственной дочерью. У него на глазах, не скрывая всего ужасного шрама, была бархатная повязка. Он был абсолютно слеп.
Она поцеловала его.
— Полковник!
— Вы помните меня, моя милая! — он, гордый собой, выпрямился во весь рост, на дюйм ниже Смолевки. Он взял её за руки и улыбнулся. — Ещё не поздно передумать, моя милая. Я в полном вашем распоряжении, — он улыбался. — Уверен, что вы выглядите прекрасно, как всегда. И, надеюсь, я вас не опозорю.
— Вы выглядите прекрасно, полковник, — Вашингтон был в коричневом бархатном костюме, на ткани были прорези, показывающие красный низ, вокруг талии королевский пояс. В одной руке он держал огромную шляпу с плюмажем и сбоку для украшения висел меч.
Леди Маргарет спустилась по лестнице.
— А! Сэр Эндрю!
— Сэр Эндрю? — переспросила Смолевка.
Вашингтон кивнул.
— Король наградил меня за слепоту. Пенсия была бы более полезной, но в эти дни титулы дешевле, — он повернулся лицом в сторону леди Маргарет. — Карета ожидает, ваша светлость. Она вернётся за нами.
— Но не слишком быстро, Эндрю. У Тоби все слишком легко. Пора заставить его немного подождать и понервничать, — леди Маргарет сказала так, как будто Тоби не ждал и не нервничал, пока его невеста была в руках врагов, но не это насторожило Смолевку. В её голосе она уловила намёк на большую привязанность, чем она полагала. Она перевела взгляд с пожилой женщины на невысокого мужчину и улыбнулась. Леди Маргарет увидела улыбку и фыркнула. — Тебе просто надо надеяться, что мой сын трезвенник, дитя, в чем я сильно сомневаюсь. Он наверняка валяется пьяный в погребе какой-нибудь таверны.
Сэр Эндрю Вашингтон добавил к этому пророчеству:
— Надеюсь, дождь не начнется.
Леди Маргарет усмехнулась.
— Дождя не будет! Пойдем Энид!
Когда леди Маргарет ушла, Смолевка посмотрела на полковника.
— Вы очень добры ко мне.
— Милая, ничего особенного. Я очень горд, очень. Мне только жаль, что нет никого более близкого вам.
— Милый сэр Эндрю, я не могу представить никого лучше вас.
Ответ ему понравился.
— Тогда вам придётся показывать мне дорогу к алтарю, моя милая. Я ещё не привык к этой темноте.
— Как вы справляетесь?
— Ничего, — он улыбнулся. — У меня небольшой домик в Уилтшире, и добрые слуги. Они мне читают, и я неплохо работаю в саду. Я обнаружил, что разговоры доставляют мне больше удовольствия, чем я думал. Я больше слушаю, — бархатная повязка повернулась к ней. — Леди Маргарет сильно беспокоилась о вас. Я находился в Оксфорде во время вашего заключения, жаль, что я не мог вам помочь.
— Я выжила, сэр Эндрю.
— Мы молились, чтобы вы смогли, правда. У меня колени до сих пор болят! Ну, все готовы для процессии? Осталось что-нибудь ещё, что надо сделать, прежде чем мы уйдем?
Церковь Святой Марии находилась недалеко, и Смолевка, покраснев от смущения, видя восхищение толпы, собравшейся посмотреть, как полковник Вашингтон ведёт её к карете, подумала о стезе, которая привела её сюда. Начавшись с одной печати, святого Матфея, уводила от скучных грубых, черных одежд пуритан, от их требовательных, жестоких завистливых правил и привела к этому утру, состоящему из шёлка и атласа, к этому великолепию и к этой свадьбе. Одна случайная встреча у реки привела её к этому алтарю, и она подумала о том, что не изменилось ни на каплю на протяжении всех этих месяцев. Несмотря на войну и огонь, несмотря на тюрьму и ранение, она и Тоби ни разу не усомнились в своей любви.
Эта свадьба стала популярной в Оксфорде. Когда летняя кампания подошла к концу, роялисты смогли оглянуться и увидеть, что весна и лето показали крушение и поражение. Их враги стали сильнее, сторонники короля слабее, но Смолевка стала символом вызова врагам. Её пытали как роялистку, как ведьму и ей удалось убежать в столицу короля, где она воскресла как героиня. Вокруг церкви Святой Марии собралась огромная толпа, и когда Джеймс Райт открыл дверь, она заколебалась. Джеймс ободряюще улыбнулся ей. Он приехал в Оксфорд в качестве адъютанта Тоби и дополнительно охранял Смолевку, когда она выходила куда-нибудь без Тоби.
Полковник сэр Эндрю Вашингтон взял её под локоть.
— Смелее, моя милая!
Она не думала, что в церкви будет столько народу. Не успела она предупредить сэра Эндрю о ступеньке при входе, как заиграла музыка, торжественная музыка, заполнившая всю церковь, музыка летела от органа и хора, и Смолевке казалось, что она тонет в звуках и образах перед ней. Вся конгрегация пришла во всем блеске, приличествующем королевскому двору: кружево, серебро, бархат, атлас, шёлк и драгоценности, всё сверкало в свете свечей, купленных на деньги Мардохея Лопеза. Она помогла полковнику Вашингтону свернуть к основному проходу, чувствуя, как вся дрожит внутри, смущенно улыбаясь всем лицам, смотрящим на неё, и тут она увидела Тоби.