— Мы должны?..
— Конечно. Это всегда делается! — он засмеялся.
Именно для этого момента платье завязывалось только на ленты. Девушки, которые проводили Смолевку до дома, теснили её вверх по лестнице, стараясь дотянуться до бантов и сорвать ленту. Они наполовину несли её, а мужчины, наблюдающие за этим из зала снизу, подбадривали, когда очередная бледно голубая лента отбрасывалась на перила. Первой оголилась правая рука, затем левая и мужчины, столпившись на лестнице, требовали большего. Платье свалилось на пол, когда её втолкнули в спальню, и, уложив на кровать, потянули за шнурки нижней юбки.
Теперь поблизости слышались мужские крики, стягивающие ленты с бридж и куртки Тоби. Каролина стянула со Смолевки нижнюю юбку, оставив её полностью голой, и Смолевка, смеясь, пыталась захватить тяжёлые простыни и одеяла, чтобы укрыться.
Смех девушек перешел в визг, когда в дверь втолкнули Тоби. Он был абсолютно голый, не считая перчатки на изувеченной руке, и он, усмехнувшись девушкам, поклонился, пока парни подталкивали его к кровати. Каролина помогла Смолевке загородиться простынями, когда укладывали Тоби на кровать рядом с ней. Сэр Тоби, под прикрытием своей невесты завопил:
— Вы сделали своё дело! Уходите!
Большинство решило остаться, устроившись с бутылками вина и ухмылявшись голой паре под простынями. Это вряд ли напоминало пуританскую свадьбу, но это была традиционная английская свадьба, и Смолевка покраснела, когда гости сказали, что, может быть, уйдут, если она поцелует Тоби. Она поцеловала.
— Ещё! Ещё!
Они ушли спустя двадцать минут, медленно и неохотно, подгоняемые голым Тоби, подскочившим запереть за ними дверь, и когда они остались одни, он повернулся к ней, усмехаясь.
— Было неплохо, да?
Она улыбнулась.
— Да.
— А они останутся ждать нас внизу. Слушай, — он встал на колени на пол и громко и ритмично застучал по доскам. Снизу раздались громкие веселые крики. Он усмехнулся ей. — Что на тебе есть?
— Ничего!
— Покажи мне.
— Тоби!
Он сел на кровать рядом с ней.
— Привет, леди Лазендер.
— Привет, сэр Тоби.
— Пора пожениться в глазах Господа.
— Я думала, что мы это сделали.
— Это было для практики.
Он стянул с неё простыню, наклонился поцеловать её, и Смолевка, наконец, по-настоящему вышла замуж.
В конце октября Оксфорд был невыносим. Вернулась армия короля и вместе с ней король Карл, город был переполнен сверх меры. Леди Маргарет терпеть не могла переполненные зловонные улицы. Было решено, что они все переедут на север в Вудсток, ближе к столице, и со своим собственным маленьким гарнизоном из роялисткой армии. Тоби никогда не забывал о той опасности, которая грозила Смолевке. Если сэр Гренвиль сможет организовать смерть Смолевки, то Ковенант будет его навечно, поэтому Тоби верил, что в маленькой охраняемой деревушке Смолевка будет в большей безопасности, чем на переполненных анонимностью городских улицах.
Но перед отъездом у них осталось одно обязательство. Их вызвали на аудиенцию при дворе, и они трое провели ветреный сырой день на переполненном четырёхугольном дворе колледжа Крайс Черч. Толпа была в плохом настроении, солдаты, которым приходилось следить за порядком, были разочарованы, и Тоби с трудом провёл своих жену и мать через огромный холл в конец длинной, перемещающейся очереди людей, вызванных поприветствовать короля.
Смолевке было больше любопытно, чем волнительно. Гомон голосов и открытое раздражение придворных превратило эту общественную аудиенцию во что-то недостойное и совсем не вызывало благоговения, но когда она первый раз увидела короля, она удивилась своему внезапному страху. В конце концов, он был король, Божий помазанник, в отличие от обычной толпы людей, которые поднимали шумиху в прессе о нем.
Король Карл был гораздо ниже, чем она думала, несмотря на туфли с высокими каблуками и шляпу с плюмажем. У него была аккуратная бородка, и он стоял странно тихо и робко в центре шумной толпы. Его брови были подняты, казалось, в вечном выражении недоуменного удивления, и, если бы он не был королём, Смолевка могла бы представить его одним из университетских докторов, которые до сих пор прохаживаются по улицам Оксфорда и притворяются, что их сообщество не нарушилось вторжением королевского двора и армии.
Мужчина, держащий высокий жезл с золотой верхушкой, подозвал Лазендеров. Сэр Тоби поклонился, а леди Маргарет и Смолевка сделали реверанс. Король чопорно кивнул, явно равнодушно, и затем придворный, которые вызвал их вперёд, показал жестом, что они могут отойти от августейшей персоны.