Деворакс снова надел шлем и, когда он повернулся, стальные решетки пересекали его покрытое дождевыми каплями лицо.
— Достаточно.
Другие всадники ехали следом. Она держались в десяти ярдах от них.
Деворакс был учтив.
— Спасибо, что приехали, мистер Слайт. Я подумал, что мы могли бы провернуть одно дельце.
Эбенизер был всё ещё растерян, продолжая страшиться, хотя немного успокоился, не видя злобы в голосе и позе Деворакса.
— Дельце?
— Да, мистер Слайт. Понимаете, я решил оставить профессию солдата и уйти в отставку, — Деворакс усмехнулся. — И мне нужны деньги.
Внезапный порыв дождя хлестнул по щеке Эбенизера. Он раздраженно вытер её, продолжая хмуро смотреть на Деворакса.
— Кто вы?
— Я говорил вам, Вавассор Деворакс, — военный наклонился вперёд, руками держась за луку седла. — Большую часть жизни я служил человеку по имени Мардохей Лопез. Вы его знаете?
— Знаю. Служили?
— Да, — Вавассор Деворакс снова снял шлем и повесил его за ремень на рукоятку пистолета в кобуре у седла. Он медленно двигался, не вызывая опасений, и перемётной сумки не касался. Вытащил бутылку, откупорил её и отпил глоток. — Хотите, мистер Слайт? Это Рамбаллион из Индии.
Эбенизер покачал головой, заставляя себя ясно мыслить. Он забыл о холоде, о сырости, и нарочито равнодушным голосом спросил Деворакса, как долго тот служил у Мардохея Лопеза. Деворакс охотно отвечал, описывая даже, как вытаскивал Смолевку из Тауэра. Он не утаивал ничего, даже сообщил адрес дома Лопеза
— Вы можете съездить туда, мистер Слайт. Предполагается, что домом в Лондоне он не владеет, поэтому вы можете забрать то, что там есть. А доход разделить со мной, — он усмехнулся.
Но Эбенизер все ещё не мог успокоиться.
— Почему вы предаете Лопеза?
— Предаю? — Деворакс засмеялся. — Нельзя предать еврея, мистер Слайт. Они убили Спасителя, помните? Можно сколько угодно обманывать негодяев, и это не будет грехом.
Для Эбенизера это звучало разумно, но он все ещё колебался.
— Почему вы служили ему так долго?
— Плата, мистер Слайт, плата. Он платил мне, — Деворакс приложился к бутылке и Эбенизер увидел струйку темной жидкости на короткой седой бороде. Деворакс положил бутылку на седло и уставился на виселицу, где на ветру медленно крутились два тела. — Я становлюсь стар, мистер Слайт, и мне не нужна больше плата. Я хочу иметь ферму, хочу умереть в собственной постели, и хочу достаточно денег, чтобы напиваться каждый вечер, и чтобы жена будила меня на завтрак, — казалось, он мрачнел все больше. — Я устал от проклятого еврея, мистер Слайт. Он гладил меня по голове как комнатную собачонку. Время от времени бросал мне кость, а я больше никому не хочу быть проклятой собакой. Вы понимаете, мистер Слайт? Я не чья-то собака!
Эбенизер удивился такому внезапному свирепому гневу.
— Понимаю.
— Надеюсь, что понимаете, мистер Слайт, надеюсь. Я выполнял грязную работу для еврея по всей Европе. Он давал деньги для армий в Англии, Нидерландах, Швеции, Италии, Франции и Испании, и я был вынужден быть там ради него. Делай это, делай то и за всё проклятое поглаживание по голове. Чёрт побери! Я думал, однажды он даст мне все: ферму, дом, дело, но нет, ничего. Затем появляется незаконнорожденная дочь Аретайна, и что она получает? Денег, достаточно, чтобы купить дюжину вонючих евреев. А ей не нужны эти чёртовы деньги, мистер Слайт! Она замужем, пусть муж её обеспечивает.
Эбенизер старался оставаться спокойным.
— Вы сказали, что еврей спас вам жизнь.
— Христос на кресте! — Деворакс сплюнул в грязь. — Он вытащил меня с галер, и всё. Я не был приколочен к проклятому дереву, разрывающему мои легкие. Он просто спас меня от медленной смерти на галерах. И что? А вы знаете, сколько человеческих жизней спас я, мистер Слайт? Я настоящий солдат, не то, что эти симпатичные ребята, гарцующие по лугам и визжащие «Король Карл! Король Карл!». Господи! Я видел поля сражений, настолько залитые кровью, что на них были лужи! В моей руке к концу дня меч покрывался коркой от крови, и спал я на открытом воздухе, так что к утру мои волосы примерзали к этим лужам крови. Господи Иисусе! Я спасал человеческие жизни, но я не ждал всю жизнь от них благодарности. Выпивка, одна, другая, может быть, но не вечное поклонение, — он взял снова бутылку, седло под ним заскрипело, когда он пошевелился. Повисла тишина. Когда он заговорил снова, в его голосе звучало недовольство. — Я не говорю, мистер Слайт, что он обходился со мной несправедливо, но я не могу мириться с этим вечно. Вы знаете, сколько еврей заплатил мне за то, что я вытащил девчонку из Тауэра? — Эбенизер покачал головой. Деворакс засмеялся. — Пятнадцать золотых на всех нас! А вы знаете, как трудно вытащить кого-то из Тауэра? — он задумчиво покачал своей свирепой головой. — Я ожидал большего, я заслужил больше.