— Нет, сэр!
Лезвие ножа начало описывать смутные круги и восьмерки перед глазами Херви.
— Я думаю, что ты меня обманываешь, преподобный. Она очень красива. Так тебе понравилось?
— Нет! Я делал необходимую работу, сэр. Я искал Божьих врагов, сэр, а не удовольствия!
— Рассказывай это потаскухе внизу. Ты трогал руками грудь Доркас Слайт?
— Нет!
Лезвие ножа оказалось в дюйме от правого глаза Херви. Преданный-До-Смерти отпрянул, в глаз бил свет свечей, отражающийся от блестящего лезвия. Деворакс продолжил очень мягким голосом:
— Я даю тебе ещё один шанс, подонок. Ты трогал руками её грудь?
— Я касался их, сэр, касался!
Деворакс усмехнулся.
— А ты лжец, Херви. Ты, вероятно, взмок, пока трогал их, — он протянул лезвие вперёд, пока сталь не коснулась кожи под глазом Херви. — Попрощайся со своим глазом, подонок.
— Нет! — Херви завыл и потерял контроль. От жуткого страха его внутренности расслабились, и комнату заполнила омерзительная вонь.
Деворакс засмеялся, отодвинулся, не запачкав лезвия, и покачал головой.
— Я видел более приятные вещи, чем то, что ты вываливаешь, свинья. Не двигайся, преподобный, я расскажу тебе историю.
Он выпрямился. В комнате воняло, но Херви боялся пошевелиться. Он следил, как огромный солдат вышагивал между закрытыми окнами и книжными полками. Хозяйка тоже наблюдала, жадно вслушиваясь в каждое слово солдата.
— Много лет назад, преподобный, я был поэтом в этом прекрасном городе. Это было до того, как такие мерзавцы, как ты превратили его в выгребную яму. У меня была дочь, и, ты знаешь, с того времени я больше её не видел. Но я знаю её имя, преподобный, как и ты, — он усмехнулся Херви. — Ты понимаешь, о чем я?
Херви промолчал. Деворакс усмехнулся Хозяйке:
— А ты понимаешь о ком я, правда?
Она знала. Недавно Эбенизер рассказал ей, что Доркас не приходится ему сестрой, но до настоящего момента она не знала, кто отец девушки. Слайты, сдерживая обещание, которое они дали родителям Марты Слайт, хранили незаконнорожденность в секрете всю свою жизнь. Испуганная Хозяйка наблюдала, как черноволосый солдат повернулся к Преданному-До-Смерти Херви.
— Её имя, преподобный, Доркас Слайт. Или было таким. Она вышла замуж. Теперь она леди.
Херви затряс головой.
— Нет! Нет!
— Я убью тебя, преподобный, и каждый узнает, что Кристофер Аретайн вернулся, чтобы отомстить тебе, — он усмехнулся. Херви дрожал в собственных нечистотах. Деворакс возвысил голос, чтобы Хозяйка слышала каждое слово. — И не только тебя, преподобный. Завтра я уеду в Амстердам, но через две недели вернусь, и тогда придёт очередь сэра Гренвиля Кони. Ты хочешь знать, как я убью его?
Херви собрал остатки своего мужества, которых было не сильно много. Он понимал, что пришла его смерть, и отчаянно старался отсрочить её хотя бы с помощью слов.
— Вы сумасшедший, сэр! Подумайте, что вы делаете?
— Я думаю, преподобный, думаю, — Деворакс медленно пошёл к Херви. — А ты думай, пока будешь умирать, почему ты умираешь. Ты умрешь из-за того, что ты сделал с моей дочерью. Понял?
— Нет! Нет!
— Да, — лезвие ножа снова нацелилось на Херви, а голос Деворакса был неумолим как зимний ветер. — Она моя дочь, мразь, и ты дотрагивался до неё. Ты забавлялся с ней.
Хозяйка наблюдала. Преподобный Херви, не осмеливаясь ни пошевелиться, ни тем более бороться, запрокинул голову назад подальше от лезвия. Кадык не двигался, глаза широко раскрыты, жидкие, соломенного цвета волосы касались поверхности стола. Деворакс держал нож вертикально у запрокинутого лица священника.
— Я ненавижу тебя, преподобный, и я увижу тебя в аду, — он начал опускать нож.
— Нет! — закричал Херви, но лезвие прошло между губ, он попытался сжать его зубами, но гигант засмеялся, нажал и последний крик Преданного-До-Смерти захлебнулся, как только лезвие вонзилось ему в глотку, прошло глубже, ещё глубже, пока Деворакс не пригвоздил голову к столу.
— Скоро ты будешь мертв, мразь.
Он оставил Херви, голое тело изогнулось на вонючем стуле, рукой попытавшись схватиться за лезвие. Вопли были ужасные, но Деворакс не обратил на них внимания. Он подошел к Хозяйке, чьи глаза смотрели на него с таким же ужасом как умирающий священник. Он загородил ей вид.
— А ты обращалась с моей дочерью жестоко?
Она яростно затрясла головой.
— Надеюсь, что нет, но я уверен, она расскажет мне, а через две недели я вернусь. Передай это сэру Гренвилю.
Она кивнула.
Вопли прекратились. Стол был залит кровью, капающей на ковёр. Деворакс подошел к мертвецу и выдернул нож. Он царапнул по зубам. Жидкие волосы, теперь уже в крови, колыхнулись, когда голова дёрнулась вверх, и Деворакс оттолкнул её. Вытер лезвие о занавески, вложил в ножны и снова повернулся к Хозяйке.