— Сэр Тоби и леди Смолевка, Вавассор Деворакс обеспечил вам будущее. Скажите мне спасибо.
Никто не сказал ни слова. Деворакс смеялся. Он посмотрел на бутылку, решая, что, вероятно, стоит допить, и прижал её к губам. Когда дело было сделано, он вытер губы, размазав ещё больше черноту в своей бороде.
— Встречаемся в понедельник вечером. Вам придётся поехать на восток, через Эппинг, где вы найдёте деревню под названием Брадвелл, — он фыркнул. — Сборище лачуг на побережье Эссекса. Пройдёте через деревню, держась левой стороны реки, запоминаете?
Тоби кивнул.
— Да.
— Только идите по берегу. Вы придёте к амбару. Не ошибетёсь, возле него разрушенная башня, как будто церковь. Наверху башни маяк. Вот там я и буду. В восемь часов вечера в следующий понедельник. Понятно?
Тоби снова кивнул.
— Да.
— Ближайший город — Мэлдон, но будьте осторожны. Там полно проклятых пуритан. Они с радостью сожгут вас обоих на костре. И ещё одно, — он насмешливо и жалостливо улыбнулся. — Захватите с собой печать святого Луки.
— Хорошо.
Смолевка отпустила руку Тоби. Нахмурилась.
— Почему вы это делаете, если вы так нас не любите?
Деворакс пожал плечами.
— Разве я должен вас любить? Мне приказано сделать это, помните? Лопезом.
Она посмотрела на суровое лицо, наполовину освещаемое огнем из камина, наполовину свечами.
— Почему вы слушаетесь Лопеза?
— А почему нет? — он опустил руку вниз возле кресла и вытащил вторую бутылку вина. — Нам всем приходится слушаться кого-то, если только ты не король, в этом случае мы ждем, что другие люди вытащат нас из неразберихи, которую сами натворили, — он вытащил пробку и посмотрел на Тоби. — Не возражаете, если я выпью, сэр Тоби? — насмешливо произнес он титул.
— Если вы нальете мне в стакан. Я устал.
— Забавлялись с солдатами? — фыркнул Деворакс. — Солдаты, с которыми я сражался, никогда не пили вино стаканами. Они пили сразу из бутылки, — он налил вино в стакан, который протянул ему Тоби. Деворакс снова откинулся назад. — Те были настоящие солдаты, не то что эти, напыщенно скачущие с причудливыми поясами и выкрикивающие молитвы.
— Люди все равно умирают, — сказал Тоби.
— Войны без смертей не бывает, — ответил Деворакс. Он закрыл глаза. — Появляется ненависть. Жестокость, — открыл глаза. — Вы знаете, что король проиграет?
— Разве?
— Да. На востоке поднимается новая армия, — он снова принял насмешливый тон. — Новая образцовая армия. Пуритане с мечами, сэр Тоби. Они очень опасны. Человек скорее убьёт ради своего бога, чем ради своего короля. И они намерены выиграть эту войну, — он выпил. — Ради Англии, надеюсь, это не будет как в Германии.
— Вы сражались там? — спросил Тоби. Он чувствовал, что Деворакс расслабился, гнев утих.
Деворакс кивнул.
— Сражался.
Смолевка спросила.
— Вы там узнали моего отца?
— Да.
Наступила тишина. Смолевка надеялась на большее. Деворакс пил. Тоби посмотрел на огонь, затем снова на солдата.
— Моя мать говорит, что Кит Аретайн был самым красивым мужчиной в Европе, и самым остроумным.
Деворакс выдал невеселый смешок.
— Вполне вероятно, — он как будто не собирался продолжать, но вдруг наклонился вперёд, сморщившись от скованности в суставах. — Хотя он изменился.
Смолевка напряглась.
— Изменился?
— Постарел. Много повидал. Бывало, он говорил, что остроумие — это иллюзия, но невозможно сохранять иллюзии, когда вы топчетесь в крови, — Деворакс пожал плечами. — Слишком умен для собственной кровавой пользы.
Тоби подождал, но Деворакс молчал.
— Вы хорошо его знали?
Серые глаза посмотрели на него. Кивнул головой.
— Я хорошо его знал. Несчастный ублюдок, — он засмеялся сам себе.
Смолевка попыталась расшевелить его.
— Он вам нравился?
Деворакс, казалось, задумался, а потом кивнул.
— Он мне нравился. Кит каждому нравился. Он не мог не нравиться. Он был из тех, кто мог рассмешить полную комнату людей, — казалось, эти слова развязали солдату язык. — Он даже мог это делать на шведском. История за историей, мы сидели вокруг лагерного костра и, казалось, ничего плохого не могло произойти, если там был Кит. Вы могли замерзать, голодать как дьявол, иметь врагов всего в полудне марша от вас и он всегда знал, как вас рассмешить, — он пожал плечами. — Не у всех есть этот дар. Но он изменился.
— Как? — Смолевка все подалась вперёд, губы приоткрылись. Тоби в свете камина посмотрел на её профиль и почувствовал знакомую острую боль при виде её красоты