— Мой маленький ангел в перьях.
Она чуть не бросила в него курицу. Она была влюблена.
8
Два дня, казалось, они ничего не делали, а только разговаривали. Миссис Свон была легкой компаньонкой, всегда готовой вскочить и «позволить молодежи решать дела без меня», хотя, если было что-нибудь действительно интересное, она прилежно оставалась с ними. На второй вечер они вместе пошли смотреть пьесу. Хотя театры были запрещены пуританами, все же в некоторых богатых домах ещё неофициально ставили драмы, и на Смолевку это произвело очень сильное впечатление. Пьеса называлась «Ярмарка Бартоломью», и в неё по случаю добавили остроты, из-за которой они все могли быть арестованы только за то, что были зрителями этой пьесы.
Смолевка никогда не видела пьес и поэтому не знала, что ожидать. Её отец проповедовал, что такие вещи являются порождением дьявола, и в течение представления она время от времени испытывала сильное чувство вины. Но все же она не могла не признать, что ей интересно. Зрители, не поддерживающие новых правителей Лондона, веселились над пародией Бена Джонсона на пуритан. Смолевка не подозревала о существовании пародий, не знала, что люди презирают и ненавидят таких людей как её отец, но даже она видела, что персонаж по имени Ревностный-К-Земле Бизи типичен и нелеп. Зрители заревели от восторга, когда в заключении Ревностного-К-Земле Бизи заковали в колодки, и на мгновение Смолевка была потрясена ненавистью, которую ощутила вокруг себя. Потом актер, который играл Ревностного-К-Земле Бизи, сделал такое потешное лицо, напомнившее ей отцовский хмурый вид, что она не выдержала и громко рассмеялась. Тоби, тонко улавливающий её настроение, расслабился, сидя возле неё.
Смолевка была удачливее, чем она думала. Отец Тоби, здравомыслящий человек, часто благодарил бога за характер его единственного сына. Тоби Лазендер был тем, кем можно было гордиться. Он унаследовал независимость и силу духа матери, а интеллект и сострадание — отца. Тоби понимал, что его родители не одобрят Смолевку, отец скажет, что Тоби должен жениться на богатой девушке, ради крыши Лазен Касл, и предпочтительно из родовитой семьи, но что скажет леди Маргарет, Тоби не мог предсказать, его мать была такой леди, которую трудно, если не сказать невозможно, предугадать. Родители Смолевки, её происхождение, вероисповедание, все сговорились против Тоби, но все же он не мог бросить её. Для него их первая встреча показалась такой же случайной и удивительной, как для Смолевки, но сейчас во время второй встречи появилось ощущение, как будто они прожили вместе всю жизнь, и у них было так много чего сказать друг другу. Даже миссис Свон, которая сама не испытывала недостаток в словах, удивлялась их словоохотливости.
Тоби — наследник Лазен Касла со всеми плодородными землями в долине Лазен и наделов в высокогорье на севере. Ему было двадцать четыре, больше, чем нужно для женитьбы, и он знал, что мать уже составила список потенциальных невест, подходящих, чтобы занять её место в Лазен Касл. А сейчас Тоби всех выбросил из головы. Он знал, это глупо, дико непрактично, но теперь ничто не заставит его отказаться от этой пуританской девушки, которую он встретил возле реки. Он влюбился внезапно, неожиданно и непрактично, на что только способна любовь, и миссис Свон наслаждалась, наблюдая это.
— Это как у Абеляра и Элоизы, Ромео и Джульетты, Уилл и Бет Кокелл.
— Кто?
— Ты не знаешь Кокеллов, милая. Он был пекарем при храме Гроба Господня и, лишь раз взглянув на Бет, правда, его дрожжи стали подниматься всю жизнь, милая, — она вздохнула. Это было так романтично. — Они были тоже очень счастливы, пока он не умер от мочекаменной, бедняжка. А у неё разбилось сердце. И умерла неделю спустя. Говорили, что она не смогла жить без него, просто легла в кровать и угасла. Ну, что он сказал тебе сегодня?
Они были влюблены, и часы, проведенные порознь, казались бесконечными как ночи, а часы, проведенные вместе, летели как мгновенья. Они планировали будущее, не обращая на внимания на настоящее, и болтали о своих планах как будто у них впереди вечное лето под безоблачным небом. В эти дни Смолевка испытывала счастье настолько огромное, что думала, что её сердце не сможет вместить, но действительность безжалостно преследовала их.
Тоби рассказал о ней своему отцу. Как и ожидалось, но неожиданно решительно, Тоби было сказано, что Смолевка не подходит. Её нужно забыть, и сэр Джордж даже не соглашался с ней встретиться. Его неприятие было абсолютным. Но более того, Тоби должен уехать из Лондона под угрозой возможного ареста и заключения за три дня до назначенной Смолевке встречи с сэром Гренвиллом. Тоби покачал головой.