Она робко посмотрела на него.
— Если у меня действительно есть десять тысяч фунтов в год, то твой отец примет меня?
— Он примет и с одной тысячью, — засмеялся Тоби. — Крыша старого дома преодолеет все принципы.
Она посмотрела мимо него на дом сэра Гренвиля Кони.
— Возможно, он не захочет видеть меня.
— Так выясни.
— Как жаль, что не можешь пойти со мной.
— И мне, но не могу. Он улыбнулся. Ты же помнишь, он важный член Парламента. Он арестует меня в одно мгновение, и не думаю, что это поможет тебе.
Она решительно посмотрела на него.
— Я глупая. Что он может сделать мне? Либо скажет, либо нет.
— Правильно. И я буду ждать тебя снаружи.
— И затем Лазен?
— Затем Лазен.
Она улыбнулась.
— Я справлюсь.
— Минуточку, — он держал кожаную сумку, про которую ничего не рассказал ей, и сейчас он поднял её, расшнуровал и вытащил, что там было.
Это был плащ нежно голубого цвета, серебристо переливающийся, и он развернул его, чтобы она увидела у воротника серебряную застежку.
— Это тебе!
— Тоби! — плащ был прекрасный. Ткань так искрилась, что ей захотелось дотронуться до неё, надеть, и он нежно накинул плащ ей на плечи. Отшагнул назад.
— Вы выглядите прекрасно, — плащ он тоже имел в виду. Проходящая мимо женщина посмотрела на Смолевку и улыбнулась. Тоби был доволен.
— Это твой цвет. Тебе всегда надо носить голубой.
— Он замечательный, — она жалела, что не может видеть себя, но даже на ощупь чувствовала его роскошь. — Не нужно было делать этого!
— Не нужно! — мягко поддразнил он её.
— Мне нравится.
— Теперь это твой плащ для путешествий, он застегнул его. Плащ безукоризненно спадал длинными складками по стройной высокой фигуре. — Ты наденешь его в Лазен. А теперь отдай его мне обратно.
— Нет! — она улыбнулась от удовольствия.
— Я надену его сейчас. Он будет на мне, когда я пойду в дом Кони и буду знать, что на мне есть что-то от тебя, — она схватилась за края плаща. — Можно?
Он засмеялся.
— Конечно, — он протянул ей руку, странный вежливый жест от выглядящего по-зверски мужчины, и провёл её через Стрэнд.
Она ожидала, что переулок возле дома Кони будет заполнен просителями. Ей сказали, что сегодня у сэра Гренвиля день приема посетителей, но к удивлению узкий тёмный переулок был такой же пустынный, как и прежде. На дальнем конце поблескивала река.
— Тоби!
Она остановилась, не доходя до крыльца. На мгновение ему показалось, что самообладание покинет её, но он увидел, что она что-то делает у шеи руками.
— Что это?
— Вот, — она что-то протянула ему. — Я хочу, чтобы у тебя тоже было что-нибудь от меня, пока я буду в этом доме.
Это была печать святого Матфея, сверкающая золотом в отвратительном проходе, цепочка покачивалась, свисая с ладони Тоби. Он покачал головой.
— Нет.
— Почему нет? Она не взяла его назад.
— Потому что вдруг она понадобится тебе там. Может, это доказательство, которое понадобится для его ответа.
— Тогда я вернусь и возьму его.
— Но оно твое! И очень ценное!
— Оно наше! Сохрани его для меня.
— Я отдам его, когда ты придешь.
Она улыбнулась.
— Хорошо.
Он надел её на шею под рубашку и кожаную куртку и был рад, что она отдала его ему. В этот момент ему действительно нужна какая-нибудь её вещь. Влюбленным нужны талисманы, и золото приятно касалось кожи.
— Я буду ждать тебя.
Они поцеловались, как целовались тысячу раз в неделю, и она уверенно направилась к двери и дёрнула за железную цепь. Она пришла раньше, но ей хотелось побыстрее покончить с этим делом. Перед ней лежала жизнь, чтобы жить, жизнь, о которой она только мечтала в безрадостном Уирлаттоне, и как только эта встреча с сэром Гренвиллем Кони закончится, она уедет с Тоби.
В глубине дома отозвался звонок. Она повернулась к Тоби.
— Я буду думать о тебе.
— Я люблю тебя.
Щелкнула, открываясь, задвижка.
— Да?
Она повернулась к двери.
— Я мисс Слайт, к сэру Гренвилю Кони.
— Вы рано, — голос был невежлив. Заслонка щелкнула вниз, и на какой-то момент Смолевка подумала, что она не попадет внутрь, но затем было слышно, как отодвинули задвижку, подняли засов и деревянная дверь, повернувшись, открылась.
В дверном проёме стоял тощий с жёлтоватым лицом мужчина. Он сделал ей знак войти внутрь.