Тоби сдержался. Это было сумасшествием, но один неверный шаг мог привести к непоправимым последствиям. Он должен выбрать момент и, пока они подходили к углу Эссекс Хаус, он тщательно отрабатывал в уме свои действия. Вигз шёл слева, заявляя, что все хорошо, сделанное вовремя, благодаря вам, сэр, в то время как другие тянулись позади. Все они расслабленно шли, убаюканные веселым сотрудничеством Тоби. Дойдя до угла, до арки, ведущей на Флит Стрит, Тоби воскликнул, указывая на крышу арки, и засмеялся.
— Посмотрите на этого тупицу!
Конечно, они задрали головы вверх, и в этот момент Тоби коленом ударил Вигза в промежность, схватил падающее копье и бросился бежать. Слыша рев от боли у себя за спиной, он начал кричать сам:
— Дорогу! Дорогу! Остановите его!
Толпа была уверена, что он солдат. Они расступались перед копьем и оглядывались в поисках человека, которого он преследовал. Иллюзия поддерживалась воплями напарников Вигза, кричащих позади.
Тоби был гораздо искуснее, чем лондонские подмастерья, заполнившие городской гарнизон. Он мчался через Стрэнд, дальше от центра города, дальше от Смолевки и затем свернул направо в один из зловонных проходов, ведущих на север. Он бросил копье, чтобы оно не мешало бежать быстрее через узкий лабиринт. Крики позади него затихали.
Он замедлялся на каждом углу, беззаботно переходя на шаг, если видел впереди людей, приветствовал их обычным образом, затем, когда было пусто, снова бежал. Он знал, что убежал от солдат, но переживал за Смолевку.
На углу гостиницы Бул Корт он сделал передышку. Крики и вопли слышались в ярдах пятидесяти позади, затерявшись в лабиринтах переулков, в то время как он стучал в синюю дверь.
— Мистер Тоби! — миссис Свон смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Ш-ш-ш! — он приложил палец к губам, шагнул мимо неё в коридор и наклонился, глотая широко открытым ртом воздух, восстанавливая дыхание. — Меня здесь нет, миссис Свон.
— Конечно, нет, дорогой. Я никогда тебя не видела, — она закрыла дверь. — Рассказывай!
— Через минуту, — он выпрямился, улыбаясь ей. — Я думаю, мне нужна ваша помощь.
— Я тоже так думаю. Где Смолевка?
В беде, подумал Тоби, в большой беде. И он должен спасти её.
Теймз Стрит была самой длинной улицей в городе, протянувшись на три четверти мили от Кастомз Хаус возле Тауэра до гниющих стен Бейнардз Касл в Ладгейте. Двор Скэммелла находился почти в центре этой улицы, в месте, где, перемешавшись, верфи и строения соперничали за место на берегу реки.
На протяжении всей поездки до дома Скэммелла Хозяйка торжествовала. Она пихала Смолевку, щипала, царапала её, голос резал Смолевку как лезвие пилы. Хозяйка вспоминала каждую провинность, совершенную за двадцать лет, каждый мельчайший грех, каждое огорчение родителей, каталог зла был выжат до последней унции скорби. Скэммелл по каждому поводу цитировал строфы из писания. Гребцы Кони бесстрастно наблюдали за происходящим, Гримметт, стоя на корме баржи, самодовольно ухмылялся.
Хозяйка дёрнула за светло синий плащ.
— Это что? Это что? Ты воспитывалась по божьим заповедям и надела это?
Сэмюэл Скэммелл приготовил свою реплику. Скорбным голосом он произнес:
«Женщина в наряде блудницы, с коварным сердцем, шумливая и необузданная. Ноги её не живут в доме её».
— Аминь, — Хозяйка подхватила конец строфы. — Позор тебе! Позор твоим родителям, мне, мистеру Скэммеллу, Господу и Спасителю, а что подумает о нас сэр Гренвиль? Скажи мне! Что он о нас подумает? — этот последний, отчаянный вопрос она провопила таким пронзительным визгом, что люди с проплывающих лодок стали оборачиваться.
Наконец они прибыли, лодка протиснулась в узкий проход между двумя причалами, и Смолевку вытолкнули на площадку с наваленными грудами строительного леса, провонявшего дёгтем, и заполненную наполовину изготовленными маленькими лодками. Скэммелл оставил Гримметта и Хозяйку сторожить Смолевку, пока он разгонял рабочих. Они с любопытством таращились, особенно главный, но Скэммелл подстегнул их. Баржа Кони двинулась задним ходом, развернулась и исчезла вверху по течению.
С одной стороны площадки были высокие навесы, заполненные строительным лесом, а с другой — большой мрачный дом Скэммелла. Смолевку втолкнули внутрь, затем провели в маленькую комнатку рядом с залом. Её заперли, и звук запираемого замка напомнил ей о тех временах, когда отец наказывал её, запирая в комнате, а себя взвинчивал, чтобы потом совершить возмездие Господа на ребенке.