Только после десяти часов солдаты ушли, и даже тогда Тоби пришлось передвигаться с огромной осторожностью, разглядывая каждую тень, прежде чем пересечь улицу или двинуться вниз по переулку. Он пошёл к реке, чувствуя себя голым под мерцающими фонарями, освещающими Темпл Стэйрз, но знал, что это самый быстрый путь найти дом Скэммелла.
Несколько лодочников работали ночью; работы было достаточно, чтобы до полуночи держать несколько лодок, но немного. Тоби знал, что нужно терпеть, но это было трудно. Он наблюдал, расстроенный, как справа появились тусклые согнутые фонари, затем стали ярче и помчался в сторону города. Лодки плыли по ночной реке от Уайтхолла, но, кажется, ни один пассажир не желал высадиться у Темпл Стэйерз. Наконец показалась пустая лодка, и Тоби шагнул на корму. — Ты знаешь двор Скэммелла?
— Конечно, знаю. Откуда, как вы думаете, эта лодка? — лодочник говорил грубо, наклонившись над веслом.
— Вези туда, — Тоби старался сдержать своё нетерпение.
— Ночью, сэр? Ночью! — мужчина засмеялся, затем повернулся к другим лодочникам. — Ты слышал это, Джейк? Джентльмен хочет поехать на двор Скэммелла ночью!
Склоненные мужчины усмехнулись в свете факелов. Первый мужчина повернулся обратно к Тоби.
— Не могу, парень. Там опасно ночью. Проклятые огромные сваи на реке, и гнилые к тому же, они утопят быстрее, чем вы заплатите мне. Нет, сэр, не ночью. Я высажу вас на причале, это другое дело. Где вы хотите? У Святого Петра или у Бриджа?
Ни то, ни другое. Тоби рассчитал, прячась в гостиной миссис Свон, что двор Скэммелла может быть закрыт на ночь, поэтому самый легкий доступ к нему со стороны реки. Он наклонился вперёд и улыбнулся.
— Хотел бы я осветить твою темноту, = Тоби достал золотую монету, которую позаимствовал из запасов Смолевки. — Высади меня на дворе Скэммелла.
Гребец посмотрел на монету, потом на Тоби.
— Каждому?
— Это все, что у меня есть.
— Можно попробовать. Можем постараться, — он усмехнулся. — Очень хорошо, сэр, посмотрим, сколько света вы можете бросить на свою дорогу, — он кивнул, сигналя своему напарнику, и наконец, лодка отчалила от предательских фонарей на причале.
Вёсла двинулись в темной воде и развернули лодку, течение помогало идти вниз. Но Тоби понимал, что он опоздал. Ритмичные удары весел, казалось, бесконечно повторяли одно и то же. Слишком поздно, слишком поздно, слишком поздно.
11
Томас Гримметт ожидал Скэмелла в зале. Он ухмылялся.
— Священник у заднего входа, сэр. Будет здесь через минуту, — он мотнул головой в сторону кухни, откуда слышался звук, когда кого-то сильно тошнит. Гримметт с надеждой посмотрел на закрытую дверь кабинета. — Хотите, я помогу присмотреть за ней, сэр?
— Нет, нет. Она скоро выйдет, — Скэммелл дрожал, нога у него болела. Он хотел жениться на Доркас, но никогда не думал, что всё будет так. Ему не нравилось, но он слишком боялся здорового помощника Кони, чтобы сопротивляться. Он помахал в сторону столовой. — Я буду ждать там.
— Да, сэр. Ждите, — Гримметт называл Скэммелла «сэром», но нисколько не старался спрятать своего презрения к этому толстому испуганному человеку.
Скэммелл обнаружил, что кто-то, вероятно, Хозяйка, подготовил столовую к свадебной церемонии. Большой стол был отодвинут в сторону, обнажив пыльный пол, а маленький столик придвинут к окну, смотрящему на реку. Он был покрыт белой льняной материей, а свечи ярко освещали всю комнату.
Скэммелл был несчастлив. Ему было стыдно, но не за то, что его только что побила девушка, а потому, что она сказала правду. В первый раз он приехал в Уирлаттон из-за денег, которые принесла бы ему женитьба, ожидая, что невеста будет глупой и некрасивой как Мэтью Слайт, но затем он увидел Доркас. К жадности добавилось вожделение. Он знал, что она не хотела свадьбы, и подозревал, что его супружеская жизнь не станет чистым блаженством, но никак не мог избавиться от вожделения. Он мечтал о ночи, которая принесёт наслаждение от совокупления с ней, и стыдился своих мыслей.
Об этом он молился. Он просил Господа, чтобы тот научил видеть его будущий брак как партнерство христианских душ, порождение детей, будущее поколение пуритан, но этот священный идеал постоянно пачкался в его голове желанием держать её тело в своих руках.
Из кармана пальто он вытащил Библию и открыл седьмую главу 1-го Послания к Коринфянам. «То хорошо человеку не касаться женщины», — прочитал он. Он перечитывал это главу много раз с тех пор как встретил Смолевку, так что глаза едва касались строчек. «Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак, ибо лучше вступить в брак нежели разжигаться». Он не может воздержаться, не может! Он застонал, внезапное желание заслонило боль в ноге, и он понял, что святой Павел прав. Ему следует жениться, чтобы не сгореть в адском огне, поскольку желание уже сжигало его изнутри, и он стыдился этого.