Тоби видел книгу, видел шевелящиеся губы священника и секунду или две он порывался разбить окно, влезть, вытащить меч и слепо рубить захватчиков Смолевки.
В городе прозвонили колокола, в Саутуарк ответили своим ежечасным боем колокола, и эта внезапная какофония отвлекла Тоби и утихомирила его гнев. Он бы ничего не достиг в своей слепой ярости. Его бы скрутили раньше, чем он добрался бы до окна, и он вспомнил свою мысль, возникшую у него при виде огня под смолой.
Две вещи даже больше чем война пугали Лондон. Пожар и чума. Чума была худшим из этих двух убийц, но пожар был чаще. Большая часть Лондона была деревянной, дома теснились вместе с покрытыми тростником флигелями, впихнутыми на крошечные дворы. Пожар часто грозил уничтожить Лондон, внезапные языки пламени и дым, вздымающиеся над крышами. Жители учились сопротивляться. Почти каждый угол каждой улицы был украшен длинными крюками, чтобы оттащить горящий тростник или доску, и топорами, чтобы ворваться в дом, чтобы можно было предъявить обвинения в хранении пороха. Порохом окружали дома возле пожара, создавая заслон, через который не мог перейти огонь. Несмотря на новый, недавно изобретенный, ручной насос, разбрызгивающий воду на целых тридцать футов из парусинового шланга, пожар обычно хорошо разгорался, прежде чем горожане успевали развернуть его. Пожар, злейший враг Лондона, сегодня ночью станет союзником Тоби.
Пожар приведет караульных. Приведет к воротам Скэммелла мужчин с топорами. Пожар наполнит людьми и суматохой двор, близлежащую улицу, даже реку, и в этой суматохе у Тоби самый лучший шанс спасти Смолевку.
Он задумал ужасную вещь, он понимал это, но ему было абсолютно безразлично, какой вред он принесёт городу. Он был влюблен, и через розовые очки любви видел только одно: его любимая в опасности, он должен разбить силы врага и вызволить её из вражеского плена.
Тоби двинулся между двумя навесами, работая быстро, но стараясь меньше шуметь, проталкивая кучи размотанных веревок и древесных стружек в пространство под огромными штабелями строевого леса. Нижние ряды досок лежали на колодах, сохраняя дерево от сырости, и именно там он задумал разжечь основной огонь. Волокна веревок, используемые для законопачивания, были сухие. Он постоянно наблюдал за маленьким освещённым окошком, но оттуда никто не выглядывал.
Когда он был доволен приготовлениями, он подобрал два изогнутые длинные рейки, уже приготовленные, чтобы стать шпангоутами лодки, и принес их к каменной хижине, в которой всю ночь надежно поддерживался огонь. Он просунул их в уголь, чувствуя, как дерево скрежещет по неровностям. От раскалённого угля распространялся сильный жар. Шпангоуты загорелись сразу же, дерево горело ярко, и он вытащил их. Понес к штабелям из досок, языки пламени лизали рейки, внезапно он заволновался при виде ярко осветившегося двора. Но никто не закричал, ни когда он ходил, ни когда встал на колени и начал просовывать рейки глубоко в кучи веревок и стружек.
Обманчиво показалось, в течение каких-то несколько секунд, что огонь умрёт. Он слабо горел, угрожая погаснуть совсем, но затем Тоби заметил, как языки пламени перемётнулись на веревки, закрутились и вспыхнули жёлтым пламенем. Затем загорелись опилки. Внезапно сильно полыхнуло, и Тоби отпрянул назад.
Но подходящий момент ещё не наступил. Он не знал, сколько потребуется времени, чтобы разгорелся пожар, но не мог ждать в страхе. Он поджег ещё две рейки, одну запихнул в кучу опилок возле полуготовой лодки, другую возле стойки готовых шпангоутов и затем, опасаясь быть замеченным в растущей иллюминации, спрятался в тени верфи.
Под навесом пылало пламя, горела лодка, стоящая на подмостках. Обязательно должен кто-нибудь увидеть. Он выжидал, осознавая значительность своего поступка. Первый огонь, у штабеля леса, казался тусклым. Он подумал, что огонь может потухнуть.
Глубоко в огромной кипе леса был сквозняк, идущий от основания и просачиваясь на вершину штабеля под крышу навеса. Невидимые для Тоби языки пламени засасывались в естественный дымоход, вызванный конструкцией штабеля. Тоби кусал губы, думая стоит ли ему снова пересечь двор и подкормить тусклый огонек, когда внезапно прогремел взрыв из пламени, искр и дыма. Штабель пылал.
Он пылал впечатляюще, огонь шёл изнутри по дымоходу. Только недавно Тоби видел тусклый огонек у основания, а в следующий момент уже горела вся крыша навеса, огонь бушевал, и двор Скэммелла был освещен как днём. Безумно летели вверх искры, пламя освещало основание столба дыма, который поднимался над городом. Уже были слышны крики с улицы: