— Сними плащ, дитя. Дай мне посмотреть на тебя.
Смолевка почувствовала себя одетой убого. На леди Маргарет было надето бледно-жёлтое платье, украшенное вышитыми цветами. На лифе платья были странные крапинки краски, такие же крапинки были на правой руке, поднявшей вверх подбородок Смолевки.
— Сними капор, дитя, — миссис Свон взяла одежду Смолевки с собой, включая её последний чёрный пуританский капор.
— А ты не страшная, правда, дитя? Теперь я вижу, почему Тоби зашел так чрезмерно далеко ради тебя. Он сказал, что ему было неприятно убивать человека. А ты что думаешь?
— Думаю тоже, что неприятно, леди Маргарет.
— А я уверена, что я бы так не считала. Повернись.
Смолевка послушалась.
— Вокруг, дитя, я не хочу разговаривать с твоей спиной. Смолевка снова повернулась лицом к леди Маргарет. Леди Маргарет фыркнула.
— Вижу, семейство Слайтов вырастило среди уродливых колючек розу. Как ты думаешь, моему сыну есть оправдание в убийстве и разрушении в твою честь?
Смолевка проглотила комок в горле и быстро подумала.
— Я бы сделала то же самое ради него, леди Маргарет.
К удивлению Смолевки, леди Маргарет засмеялась.
— Тоби может быть опрометчивым. Не понимаю, откуда в нём эта восторженность. Определенно не от нас. И также не понимаю, откуда взялись его рыжие волосы. Такая безвкусица. Полагаю, потому что он был зачат при полной луне. В моём журнале есть запись об этом. Джордж даже не снял ботинок, — и все это было сказано таким будничным тоном, как будто леди Маргарет говорила о повседневных домашних вещах. В том же тоне она продолжила:
— Ты девственница, дитя?
Смолевка от изумления открыла рот, но быстро оправилась.
— Да.
— Ты уверена?
— Да.
— Тебе двадцать?
Смолевка кивнула.
— Да, леди Маргарет.
— Ты, определённо, долго держишься. Полагаю, это всё одежда, которой снабдила тебя твоя семья.
— Да, леди Маргарет.
— Она ужасна. Я встречала один раз твоего отца в Шафтсбери. Неприветливый мужчина. У него на плечах был шарф, и я спросила его, шёл ли снег, — она не стала развивать свою мысль дальше, и вместо этого повернулась к маленькому столику, покрытому её работой, и взяла письмо. Она прочитала вслух.
— «Девушка эта, по мнению Тоби, достаточно не образована, кроме Писаний». Это правда?
Смолевка несчастно кивнула.
— Да, леди Маргарет.
Казалось, леди Маргарет с неприязнью смотрела на неё.
— Какое твое любимое место в Писаниях?
Смолевка задумалась, какая бы книга Библии больше всего произвела впечатление на леди Маргарет, но решила сказать правду, чтобы не затянуть паузу перед ответом.
— Песнь песней Соломоновых, леди Маргарет.
— Ну, надо же! Оказывается, у тебя есть вкус. Джордж, конечно же, ошибается, полагая, что только рождение и воспитание являются залогом элегантности и вкуса. Вы не встречали моего зятя, Флитского. Он граф, но в своих доспехах он больше похож на свинью в кожаном жилете. Если рождение и воспитание делают именно это, то, возможно, лучше уж обойтись без них. У тебя небольшая грудь, дитя.
— У меня? — к своему удивлению, леди Маргарет начала нравиться Смолевке. Было какое-то очарование в том, что никогда не знаешь, что она скажет в следующий момент.
— Несколько детей округлят тебя. И любовные ласки тоже. К счастью, моя старшая дочь была щедро одарена этим до встречи с Флитским, иначе ей было бы мало на что надеяться.
Внезапно леди Маргарет указала на потолок.
— Скажи мне, что ты думаешь?
Смолевка взглянула наверх. Карниз длинной галереи, как и лестничная площадка, был густо украшен изысканными гипсовыми скульптурами. Но, в отличие от лестничной площадки, которая представляла щедрый урожай в ортодоксальном стиле, длинная галерея была украшена бесстыдной массой наполовину одетых богов, богинь и гротесков. Но наполовину одетые было сильным преувеличением. Большинство небесных существ были почти полностью обнажены, гоняясь друг за другом в вечном буйстве длинной комнаты. Над огромным мраморным камином и картиной, изображающей Лазен Касл с северной стороны, была изображена главная фигура скульптурной феерии. Обнажённая женщина стояла в колеснице в полный рост, держа в правой руке копьё. Лицо женщины чрезвычайно напоминало лицо леди Маргарет.